Фрик
Шрифт:
–Да как тебя зовут? Ты же скоро в школу пойдёшь! Ну, скажи!
–Дима, – прошептал мальчик. Гланды практически атрофировались за год, и говорить громко он не мог. Но почему-то разочарование этого незнакомого мальчишки было хуже, чем переступить через себя. Он откашлялся, и почти нормально повторил, – Меня зовут Дима.
Лёша улыбнулся во весь рот и издал звук, очень похожий на «Гы!» Он потащил Диму за рукав к ближайшей площадки, бессвязно рассказывая то про последний мультик, что увидел, то про гигантскую жабу, с которой сражался. Диме вдруг стало всё равно – он счастливо улыбался, не замечая, как Валентина
Дверь в квартиру с грохотом распахнулась. Варвара Петровна пинком загнала дочь в прихожую. Кое-как сняв сапоги (мокрые от ливня пальцы плохо слушались), встала перед ней. Хоть она и была стара, её породистое морщинистое лицо обычно выглядело очень мило, однако далеко не в этот момент. Сейчас она напоминала человека, готового совершить убийство. Валентина Ивановна не перечила – мать была единственной, кого она боялась и уважала.
–О чём ты только… – шёпот Варвары Петровны был слышен по всей квартире, – Ты что, чёртова психопатка? Ты хоть немного подумала о последствиях?
–Мам…
–Я знать ничего не хочу! Ты расстроилась, сорвалась, Дима попался под горячую руку – мне наплевать. Вспомни, хоть на секунду, вспомни, что было шесть лет назад. Он не разговаривал год! ГОД, ВАЛЯ! – как видно, Варвара Петровна хотела сказать своей дочери слишком много, а потому голос становился всё громче под натиском гневных, справедливых мыслей, – Мы потратили столько лет на то, чтобы выстроить с мальчиком отношения, добиться его доверия! И он доверял. Он доверял мне, доверился тебе – и пожалуйста, его уничтожила родная мать!
–Я не…
–УНИЧТОЖИЛА! – взвизгнула Варвара Петровна, топнув ногой по деревянному паркету, – Ты потеряла сына, ты понимаешь?! Его нет. Ты убила его в тот самый момент, как решилась на этот… этот…
–Я его воспитывала! – закричала Валентина Петровна не хуже матери, которая выпучила глаза так, что те грозили вылететь из орбит. –Ты говоришь совсем как тот мужик со школы! А у меня, между прочим, не было злых намерений!
–Ах, вот как. Знаешь, Валя, благими намерениями выложена дорога в ад. Мне страшно подумать… Господи, я даже не хочу думать, я просто не хочу…
Она в изнеможении открыла дверь в коридор и замерла. На светлом фоне тускло освещённого фонарём окна был виден силуэт. Пышное платье сбилось, с него капала вода – как видно, Дима попал под дождь.
–Можно уже его снять, мам? – абсолютно пустым тоном проговорил он.
В наступившей тишине тикающие часы на стене были слышны особенно хорошо. Варвара Петровна тихо, словно пытаясь не нарушать это безмолвие, в обмороке осела на пол.
До Джейна
Dodo, l’enfant, do
Просто удивительно, скольких ситуаций можно было бы избежать,
Истории других людей являют собой источники вдохновения, что способны заполнить эту пустоту, исправить некоторые орфографические или сюжетные ошибки. Быть может, добавить новые, но оно почти всегда того стоит.
Кому как не Диме, что большую часть своей жизни провёл за книгами, это знать? С того момента, как он, спустя год молчания, произнёс своё имя Лёше, он уяснил, насколько стремителен водоворот жизни, насколько неожиданным может оказаться ответ, что всё это время лежал под носом – что в его истории ещё очень рано ставить точку.
О, эти дни были поистине безоблачны. Прекрасны, даже так. Каждый день Дима вставал до будильника и до слёз смешил маму, изображая один ему ведомый танец перед зеркалом с зубной щёткой. Наскоро позавтракав, бежал вниз, где у подъезда его уже, как правило, дожидался Лёша. Они шагали в школу, яростно обсуждая, мог ли дядюшка Айро победить Лорда огня Озая, насколько туп был Спанчбоб в последней серии и можно ли рассчитывать на премиальные от родителей, поскольку скоро выходила новая игра от «Беседки 1 ».
1
Bethesda Game Studios
В школе Диме определённо нравилось. Он не был настолько заметен, как Лёша, которого моментально загребли в спортивную секцию, и чья внешность была много примечательней его, однако на него словно бы падал отражённый свет от этого мальчишки, так что с ним общались хоть и редко, но дружелюбно. В особенности Дима нравился учителю литературы, потому как никогда не выпускал из рук какой-нибудь фолиант, а в библиотеку и вовсе записался одним из первых.
Часто Лёша приглашал Диму к себе, поскольку у него была неплохая игровая приставка и лишний контроллер. Счёт по победам и поражениям в файтингах был равным, хотя Дима полностью отдавал себе отчёт, что можно использовать и другие кнопки, кроме базового удара ногой.
А вот спустя три года всё начало меняться, причём с пугающей стремительностью. Нет, Лёша не схлопотал ранний переходный возраст, но что-то определённо происходило, Дима, его сосед по парте, видел это отчётливей других. Низкие оценки, добровольный уход из секции…
–Мама с папой развелись.
Они сидели на скамейке в парке и как раз закончили обсуждать последнюю потрясающую серию их любимого мультсериала, как Лёша вдруг выдал эту фразу. Дима настолько опешил, что закашлялся, поперхнувшись последней пригоршней чипсов.