Фронт смеется

Коллектив авторов

— О-ох! — раздался среди общей тоскливой ти¬

шины чей-то одинокий тяжкий вздох.

— О-ох! — вздохнули остальные пассажиры.

— Я прошу вас, господа, не говорить о полити¬

ке! — строго сказал кондуктор.

Приказ,

подписанный

в Берлине,

Новинка моды, так сказать,

Предупреждает, что отныне

Нельзя друг другу козырять.

Сам фюрер предписал

военным

(Он подтянуть решил

рейхсвер):

«При встречах каждый

неизменно

Кричит «хайль» мне —

и руку вверх!

Замеченный в отдаче

чести —

Будь генерал иль рядовой —

Аресту подлежит на месте

И отвечает головой».

* * *

Вот весь приказ.

Мы можем сразу

Одно сказать наверняка,

Что смысл подобного приказа

Нам так рисуется пока:

Во-первых, немцев

постепенно

Приказ заставит

привыкать

К тому, что надо им мгновенно

При встрече руки

поднимать,

А при какой, простите,

встрече,

Об этом нет в приказе

речи.

А во-вторых, вполне резонно,

Что честь им отдавать

не след

Не потому, что незаконно,

А потому, что чести нет.

М. Слободской

— Что ты такой грустный, Эдди? Ведь Гитлер и

его правительство заботятся о нас, как отец с ма¬

терью...

— Может, это и так, Фриц, но я предпочёл бы

остаться круглым сиротой!

Геббельс умирает, душа его прилетает к пред¬

дверию рая. Апостол Пётр поочереди допрашивает

прибывших.

— Сколько раз в жизни ты соврал? — спрашивает

он у первой души.

— Один раз,— отвечает душа.

— В наказание пройди до чистилища и обратно.

— А ты? — спрашивает апостол у следующего.

— Три раза.

— Тебе придётся совершить это же путешествие

трижды.

Когда очередь доходит до Геббельса, тот, не до¬

жидаясь вопроса, сам обращается к апостолу:

— Дорогой Пётр, разреши мне на минуточку спу¬

ститься на землю и захватить свой мотоцикл.

Учитель (обращаясь к ученику): — Скажи,

Фриц: каким образом тебе удалось запомнить так

много названий советских городов?

Фриц: —

Очень просто, господин учитель. В

Пскове погиб мой старший брат. Под Смоленском

пропал без вести другой брат. В Полтаве русские

убили моего двоюродного брата Эмиля. Около

Днепропетровска попал в плен мой дядя Карл. Под

Орлом партизаны тяжело ранили моего дедушку,

которого назначили нести караульную службу. А в

Ростове на Дону разорвало гранатой моего отца.

В приёмную доктора Ганса Вольфа, прихрамывая,

вошёл немецкий солдат и стал жаловаться на боль¬

ную ногу:

— Господин доктор, я еле хожу. Не могу вылезть

из окопа без посторонней помощи.

Спровадив больного, доктор написал:

«Отто Шмюцке, солдат. Установлен вывих ниж¬

них суставов. Болезнь препятствует солдату Отто

Шмюцке бежать от русских. Побольше бы таких

стойких солдат!»

— Следующий! — крикнул доктор

Следующим оказался ефрейтор Фриц Трнпке.

Фриц Трипке сделал отчаянную гримасу и дико за¬

вопил:

— Мои руки! Мои несчастные руки!..

— Ваши руки,— спокойно произнёс доктор — Я

вижу, что не ноги, но что дальше?

— Мои руки воспалены! — плача, продолжал

Фриц Трипке.— Господин доктор, я не могу спать

целую ночь, так они ноют. Я засыпаю только под

утро.

Доктор Ганс Вольф выпроводил Фрица Трипке не

менее быстро, чем предыдущего пациента. Книгу ре-

I истрации больных украсила ещё одна запись:

«Фриц Трипке, ефрейтор. Болезнь обеих рук — не¬

значительные ожоги. Следует принять во внимание

то обстоятельство, что Фриц Трипке не в состоянии

поднять руки вверх. Такой солдат не может, если и

захочет, сдаться в плен. Кроме того ефрейтор не

спит самую важную часть ночи, когда возможны ата¬

ки русских. Это очень важно, если принять во вни-

мание многочисленные факты самовольного засы¬

пания часовых на постах.

Ефрейтора Фрица Трнпке следует использовать

в качестве наблюдателя»,

— Следующий!

Ю. Вершинин,красноармеец

У читель: — Карл, какая самая распространён¬

ная порода деревьев в России?

К а р л; — Берёза, господин учитель.

Учитель: — Правильно. А что из неё делают?

Карл:—Кресты для наших солдат, господин

учитель.

— Г'ерр Фуллер, я должен сообщить вам неприят¬