Фронт

Корнейчук Александр Евдокимович

Благонравов. Не говорите. Какие данные? У нас никогда не было серьезных данных. В этом наше несчастье.

Удивительный. По-вашему выходит, что у нас вообще разведки не существует.

Благонравов. Если говорить правду, на нашем фронте ее нет. Передовые части видят, что делается у неприятеля, только до первого бугра, а что за бугром — чаще гадают. Мы, если бы не авиация, совершенно бы ничего не знали. А авиаразведка не в силах все сделать, не говоря уже о том, что данные авиаразведки сами нуждаются в проверке.

Удивительный.

Я с вами не согласен. Даже удивлен. Сводки, которые я каждый день готовлю для вас, для...

Благонравов (перебивает). А я их решил не читать. Довольно! Надо принимать самые серьезные меры. Не то нас с вами будут судить. Настоящая разведка — это всегда пятьдесят процентов успеха, а иногда и все сто. Только дурак этого не понимает. А мы же — слепые люди. Позор!

Удивительный. Странно. Выходит, мы...

Благонравов. Да, да. Дураки. Я — потому, что с вами работаю. Вы же — от природы такой... удивительный.

Удивительный. Товарищ начальник штаба, командующий другого мнения о моей работе. Он меня знает много лет. Я протестую. Я, наконец, орденоносец...

Благонравов. Я знаю, что думает о вас командующий. А то, что вы орденоносец, — это просто недоразумение.

Удивительный. Ага, по-вашему, выходит, что правительство, награждая меня, ошиблось.

Благонравов. Да. И дважды. Первое — что вас наградили. И второе — что за нашу работу до сих пор ни у меня, ни у вас орденов не отобрали, с треском, с опубликованием в печати. (Вышел.)

Удивительный (вынул книжечку, записывает). Правительство ошибается. Правительство ошиблось дважды... Разведка у нас плохая. Что он еще говорил? Ага. (Пауза.)Меня назвал дураком. Ясно. Эти настроения известны. Типично пораженческие. Обожди, ты еще почувствуешь, какой я разведчик! (Берет трубку телефона.)Иванова... Иванов, это Удивительный. Когда у тебя партбюро? Сегодня? Очень хорошо. У меня есть вопросик, разобрать одно дельце надо. Слушай, ты не помнишь по анкете, Благонравов из какой семьи? Происхождение? Ага. Сын дьякона... Ясно... Да так... Все. Я буду. (Положил трубку.)

Входит Горлов.

Здравствуйте, товарищ командующий.

Горлов. Здоров! Фу, голова трещит. Не спал всю ночь.

Удивительный. Как можно, Иван Иванович! Ведь ваше здоровье дорого всей стране.

Горлов. Ничего. Что у тебя?

Удивительный. Вот. (Подал бумагу.)

Горлов. Хорошо. Потом почитаю.

Удивительный. Иван Иванович, нехорошее настроение у Благонравова.

Горлов. А что?

Удивительный. Всем и всеми недоволен. Пахнет пораженчеством. Он говорит...

Горлов (перебивает).

Да ну его. Это же народ, знаешь, какой. Командующий сделает — они сразу к его славе примазываются. Ходят гоголем и ордена получают. А чуть что не так — в кусты, боятся ответственности. Я их душонку знаю. А причина очень простая: мозолей-то у них не было, откуда же у них закваска возьмется.

Удивительный. Правда, святая правда! Вот взять меня. На заводе я хотя и не очень долго работал, три года и две недели, но просто сам не понимаю, как это мне нутра пролетарского на всю жизнь хватает. Вот, смотришь, другой и культуру имеет, и университеты окончил, — все-таки присмотришься, — не то, нет. Типичное не то...

Горлов. Ясно. Сверху культура, а нутра-то земляного и нет. Потому и выходит не то.

Входит Благонравов. Удивительный уходит.

Благонравов. Прочтите. (Подал бумагу.)Если исправлений не будет, сейчас дам шифровать. Из Москвы второй раз звонили. Требуют подробностей.

Горлов (читает). Да. Хорошо... Так... А это уже нет. (Отметил карандашом.)

Благонравов (смотрит). Почему?

Горлов. Ты что, с неба упал? Командир танкового корпуса кто у нас? Балда. Дурак. Потому его и побили. Об этом и надо честно написать.

Благонравов. Я все-таки думаю...

Горлов (перебивает). Меня сейчас не интересует, что ты думаешь. Будет так, как я желаю. (Читает дальше.)О!.. А это что еще за открытие? Что же это ты Огнева сразу в Александры Македонские производишь, а старую калошу Колоса — в Суворовы?

Благонравов. Там этого нет. Но операцию провели они блестяще. Колокол взят.

Горлов. Кто же это «они»? А мы-то где? По чьему приказу они действовали?

Благонравов. Как раз они вопреки вашему последнему плану действовали, по своему собственному плану, на что они получили согласие Москвы.

Горлов. А за это я спрошу с них. Для этого и вызвал их. Игнорировать командование фронта не позволю. Да и нечего развращать молодежь. Огнев и так выскочка. А тут уж совсем испортится. Нет. (Перечеркнул.)Изволь переделать и через час тащи ко мне.

Благонравов. Товарищ командующий, извините, но я больше с вами не могу работать. (Взволнованно.)Я прошу меня снять. Я решил это потому...

Горлов (перебивает). Постой, постой! Корабль еще не тонет и тонуть не собирается. А ты, как крыса, уже наутек. Не выйдет, братец! Я с тебя сначала штаны сниму, потом шкуру сниму, а потом, может, и выгоню.

Благонравов. Товарищ командующий...

Горлов. Довольно! Все! Иди и исполняй приказание.