Фронтир Индикона
Шрифт:
– На счёт вина, по пальцам одной руки могу сосчитать, когда ты с нами квасил, все больше на свою этажерку времени тратил, да на дам, - с хитринкой в глазах проговорил он.
– Что было интересно, то и делал, - ответил я.
– Пока некоторые с утра за воротник заливали, я летать учился и вовсе не на этажерке, а на ЛАК 12, а это, между прочим, лучший учебный планер на тот момент.
– Каждому своё. Мне то и внизу неплохо было со стаканчиком красненького. Приключения не по мне, - тут же нашёлся Алексей.
– Вон ты на планере чуть не разбился.
– А ты про тот случай. Всякое бывает, риск дело
– мы помолчали.
– А в тот раз внезапно гроза началась, - продолжил я, - только поднялся от подножья метров на семьсот вверх и почти сразу в эпицентр попал. Стемнело, словно свет выключили, температура упала градусов на десять, косой ливень стеной, с градинами. Планер порывами словно тряпку кидает во все стороны. Потащило к восточному, отвесному склону Пилы, ты знаешь это место, ходили мы туда один раз через заповедник, ты сначала на вершину по расщелине лезть не хотел, а на обратной дороге мы ещё от егерей убегали.
– А, там, где с будуна оврагами от егерей уходили?
– Точно! Куда лечу, хрен его знает, на мгновение сквозь туман вершина проглянула, в паре метров снизу! Молнии одна за одной, одна за одной. Порывы ветра бьют словно кувалдой, едва крылья не оторвало.
– Глупости все это, - встрял опять Леха, - экстрим ваш! Дома нужно сидеть за чашечкой глинтвейна перед камином, да чтобы ноги тёплый ковёр грел, а приключения нужно смотреть по телевизору, на канале Дискавери!
Пару часов пролетели незаметно, но к сожалению или к счастью, Леха так набрался, что пришёл в совершенно невменяемое состояние и буквально падал на ходу.
Нда… проблема. В таком состоянии он точно домой не доедет. Все планы придётся теперь отложить и доставить его до дома. Жил он под Лосино-Петровским, в каком-то садовом товариществе. Взвалив тушку на плечо, я поволок его к выходу. Едва не навернувшись с пациентом на главной лестнице с фонтанами и красивой иллюминацией, я все-таки загрузил тело в ближайшее такси на заднее сидение. Сам на всякий пожарный уселся рядом, назвал адрес и задремал.
– Ну куда тебя понесло-то, куда? Все здесь тормози!
– неожиданно подал голос Леха. Оказывается, он уже проснулся и вовсю командовал.
Мы приехали в какой-то дачный посёлок. Грунтовка и небольшая площадка около забора.
– Ну чего встал? Выгружай, а то ноги не держат! Развезло словно школьницу на выпускном, которой первый раз стакан налили. Говорю тебе все из-за сакэ грёбаного, не иначе туда грибов галю… галю… галогенных подмешали! Надо было водку пить. Кстати, у тебя случаем водички нет? Умираю!
– Держи болезный, - протянул я ему Боржоми, предусмотрительно взятую в ресторане. Леха ее мигом выдул, после запыхтев попытался вылезти из авто.
– Да сиди уж, сейчас помогу.
Расплатившись, зашёл с его стороны и буквально за шкирку вытащил его. Леха шёл сам, но его неслабо штормило и приходилось поддерживать.
– Видишь дыру в заборе? Так нам туда.
– А что, у вас нормально входа
– Есть, есть конечно, но с чёрного быстрей будет! А там ещё сторож такой противный мужичок!
Делать нечего, подхватив под плечо пьяницу, пролез через дыру и потащил толстяка по дорожке, со следами асфальта. Леха сипел и тяжело дышал, но потихоньку шёл, хотя было видно - ему нелегко.
– Правей, правей забирай!
– указал на извилистую тропинку, петлявшую между корней вдоль неглубокого оврага.
– Мы точно к тебе домой идём? Или ты в землянке, как хоббит живешь?
– Да я с закрытыми глазами тут пройду, метров двести ещё и будем на месте. Так, притормози малость, а то тащишь меня как бульдозер, а мне отлить надо, я же живой человек!
Пока он отошёл, я с опаской осматривал лес. Вроде лес как лес, но вот что странно, в нем стояла мёртвая тишина, хотя трасса где-то совсем рядом, не было слышно даже обычных звуков: пения птиц, шелеста листьев, стрекотания кузнечиков и сверчков. Обернулся, а Лехи-то нет! Он пропал! Да что за представление? Он же не ниндзя, чтобы бесшумно растворится в лесу!
Прибавил шагу, черт его знает, что с этим алкашом произошло, свалиться ещё где-то в кустах, а мне отвечать. Но этого пьянчугу я так и не нашёл, ни через сто, ни через двести метров, да ещё попал в густой, словно дым, туман сизого цвета. Нога зацепилась за корявый, не ко времени появившийся из-под земли, корень. Твою ж дивизию! Даже сгруппироваться не успел толком. Но что это, черт побери? Вместо болезненного приземления, я все падаю, и падаю! Происходило что-то невероятное, из ряда вон выходящее. Тело окаменело и совсем не слушалось меня. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, словно муха в паутине. Поток удивительного тумана не просто нёс - он уменьшал меня, будто Алису в стране чудес. В мельчайших подробностях, как в замедленном кино, я рассматривал проносившееся чередование картинок: громадный упавший лист дуба, волоски на лапках жука пожарника, мельчайшие капли тумана размером с дом, ячеистую структуру растительных клеток, отдельные молекулы на поверхности. Ускорение выросло рывком, голова налилась свинцом и… Темнота.
Контакт
Пробуждение было тяжёлым, голова раскалывалась, как после нокдауна. И ещё скрежет, скрежет, словно кто-то водит железкой по стеклу. Эти звуки причудливым образом соединились в слова:
– Сканирование топологии сети нейронов 18 процентов.
Я уже мог двигаться, медленно начал осматриваться. Вокруг все тот же синевато-сизый туман. Рывком поднялся с твёрдой и шершавой, словно наждак, поверхности.
Холодно… Тут как в морге, градусов пять, не больше.
– Сканирование топологии сети нейронов 37 процентов.
Перед глазами нарезал круги едва мерцающий светлячок. Чертовщина! Ну и где я оказался? Помню все хорошо… Тащил на себе Леху, будь он неладен, к дому, потом он исчез, дальше туман, странное падание. Что вообще происходит? Может меня приложило о корягу?
Я потрогал голову, да нет вроде целая ни ссадин, ни порезов, да и удара не припомню. Ничего не понимаю! Полный сюрреализм! Нет, ну не мог я так нажраться, не мог, выпил то всего ничего.