Фрунзе
Шрифт:
И когда после агитации большевиков началась демонстрация, в первом ряду шел Арсений.
Фрунзе не любил многословия. Но это не значит, что он был человеком замкнутым. Даже внешностью своей он располагал к себе. Его слова всегда были правдивы. Он не позировал, не подлаживался к собеседнику. Работал Фрунзе легко и радостно, и своей радостью заражал других.
Деятельность подпольщика сложна и ответственна. Проводится, например, беседа с небольшой группой рабочих или крестьян. И кажется, что беседа возникает случайно. На самом деле, для успеха
Говорить Михаил Васильевич умел зажигательно, находил самые простые слова, но каждое слово казалось слушателю отражением его собственных дум. Фрунзе постиг дар живого слова потому, что не только знал тяжелые условия жизни рабочих, но глубоко проник в их внутренний мир, сроднился с ним, слил свои думы и чувства с мыслями и стремлениями рабочего. Обучая дружинников, Фрунзе помнил, что это не солдаты, которым достаточно показать несколько приемов. Он стремился, чтобы каждый член боевой дружины был не только бойцом, но и агитатором, хотел поднять своих товарищей до собственного уровня. Но если ему встречался человек, обладающий большим жизненным опытом, пусть даже менее образованный, Фрунзе со вниманием и радостью принимал всякий дельный совет. И, быть может, поэтому рабочие видели в нем больше друга, товарища, нежели учителя.
Третий съезд партии большевиков, собравшийся в мае 1905 года в Лондоне, четко сформулировал задачи партии:
«Принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата, а также к выработке плана вооруженного восстания и непосредственного руководства таковым…»
Настала тревожная осень 1905 года.
Империалистическая русско-японская война, затеянная царским правительством в погоне за новыми колониями и барышами, закончилась для самодержавия позорным миром. Поражение царских войск показало гнилость царизма широким массам народа. Большевистская партия считала вооруженное восстание для свержения самодержавия ближайшей задачей революции.
В ноябре вернулся в Россию Ленин и непосредственно руководил подготовкой вооруженного восстания пролетариата. Статьи Ленина в большевистской газете «Новая жизнь» являлись для членов партии практическим руководством в работе. Большевики несли ленинские слова в массы.
Во всех промышленных центрах страны начались организованные выступления рабочего класса. Усиливалось и крестьянское движение. Во многих местах политические стачки и демонстрации переходили в баррикадные бои. Так было в Москве, Иваново-Вознесенске, так было и в Шуе.
Осенью 1905 года Фрунзе руководил в Шуе выступлениями текстильщиков. Одна за другой из подпольной типографии появляются прокламации, написанные Фрунзе. Эти прокламации, простым и ясным языком излагающие думы, надежды и ближайшие требования пролетариата, проникают на заводы, в цехи, в рабочие квартиры.
Возбуждение среди рабочих росло, и шуйская полиция обратилась к губернатору с просьбой прислать донских казаков. Подкрепление прибыло незамедлительно. Гарцуя на
— Ну, казаки теперь покажут, где раки зимуют, — говорили взволнованные рабочие.
— И казаки — люди, — успокаивал Фрунзе.
На партийном собрании он внес предложение:
— Установить связь с казаками и начать среди них революционную пропаганду.
Все понимали, что здесь нужна большая осторожность. Малейший опрометчивый шаг мог повлечь за собою провал.
Но Фрунзе уже давно присматривался к молодым рабочим-пропагандистам, посещавшим его кружок. Один из них показался ему наиболее подходящим. Фрунзе несколько раз побеседовал с ним, а затем, снабдив прокламациями, кратко сказал:
— Действуй!
Рабочий познакомился с вахмистром отряда Воротынцевым. После разговоров на общие темы перешли на политические. Вахмистр с сожалением заявил:
— Политика — дело темное… Я в ней никак не разберусь…
Побеседовав, агитатор подарил ему несколько брошюр.
Через несколько дней произошла новая встреча с вахмистром.
— Ну как, читали книжки? — спросил агитатор.
— Читал. Все в них правильно. Только жизнь не устроишь так, как там написано.
— Все можно, если взяться дружно… А другим казакам давал читать?
— Давал. Читали.
— Много у вас в отряде казаков, которые рассуждают так, как ты?
— Найдется человек пять-шесть.
По совету Фрунзе, все шесть казаков вместе с вахмистром были приглашены на беседу. Агитатор рассказал им о том, как живут рабочие и чего они добиваются.
Беседа прошла оживленно, и, окрыленный успехом, агитатор предложил устроить более обширное собрание.
Фрунзе задумался:
— Нужно быть осторожным. Тут может быть злейшая провокация…
На этот раз Фрунзе решил сам провести собрание.
Место сходки было выбрано на еврейском кладбище, на далекой окраине Шуи.
В тихий осенний вечер 1905 года, когда на небе медленно гасли краски заката, на могильных плитах расселось больше двух десятков казаков. Перед ними, опираясь на мраморный памятник, стоял молодой студент. С шумом носились галочьи стаи, заставляя оратора повышать голос.
Фрунзе говорил долго.
Казаки были явно увлечены ясной, разумной речью, затрагивавшей их за живое. Все наперебой задавали вопросы.
Внезапно Фрунзе спросил:
— Как вы будете себя вести, если вас пошлют разгонять рабочих?
Казаки повскакали с могильных плит.
— Поехать-то придется, но пороть рабочих не будем!
Под конец казаки обратились к Фрунзе с просьбой написать от их имени письмо есаулу с предложением изменить свое бесчеловечное отношение к подчиненным.
Это необычайное собрание позволило Фрунзе установить постоянную связь с расквартированными в Шуе донскими казаками. Были посланы пропагандисты также в караульную и конвойную команды. Когда связи укрепились, Фрунзе разработал план захвата арсенала с оружием.