Фуга
Шрифт:
– Майкл, пойдем, покурим, поговорим.
– Я не курю, – замотал головой Нортон.
Парень, подошедший к нему, удивленно пожал плечами и отошел в сторону к группе ребят.
– Что-то какой-то он не такой, – сказал он им. – Будто подменили его на войне.
– Я тоже прям не узнаю нашего Майкла, – подтвердил второй.
– Да и не похож он как-то… а видели, как поседел весь. Прям вся голова белая!
– Зря вы так, – вмешался в разговор сидящий рядом на скамейке дед. – Я, когда на войне был, много лет назад, там одного
Эти слова деда разнеслись по всем обитателям деревни, разъясняя их заблуждения. Рана действительно была большая на голове Майкла, и голова вся напрочь седая. Обитатели Повиндиля даже представить не могли, сколько ужаса пережил Нортон на войне. И в осознании этих испытаний все наливались каким-то величественным уважением перед героем.
– Майкл, а медали-то у тебя есть? Награды? – спрашивали.
– Нет. Я скрытно работал, – отвечал.
– Вот оттого-то и подумали, что без вести пропал, – решили по итогу.
Утром Майкл отправился обратно на военную базу. Надо попытаться найти родных. Тогда он сможет вернуться к ним. Тогда жизнь пойдет счастливым чередом.
– Извини, солдат, но твоя помощь больше не нужна, – развел руками все тот же знакомый Майклу мужчина, некогда допрашивавший его в подвалах этой военной базы.
– Как так? – удивился Нортон. – Что вы имеете в виду?
– Свыше пришло приказание как раз в тот день, когда ты уехал. Мы доложили об особенностях Кулас-Тенона, которые ты нам поведал, и поступил приказ атаковать немедленно, пока замок пуст. Ты для этого дела нам был не нужен. Так что вчера Кулас-Тенон пал и был взорван.
Майкл стал потихоньку привыкать к своей постоянной странной задумчивости, и ни капли не удивился отсутствию радостных эмоций. Нет, мозгом он был рад, но душа оставалась все так же холодным листом железа.
– К командиру тебя тоже нет смысла отправлять – они продвигаются на север, сопротивления нет. Ты будешь только лишним ртом. Так что возвращайся домой, к родным. Если понадобится твоя помощь, а она, конечно же, понадобится, мы тебя вызовем. Это будет позже.
Майкл кивнул в знак согласия с расстановкой положений.
– Ну, – мужчина сел за стол, – если вопросов нет, то свободен.
Нортон встал со стула, но мешкал, не уходил.
– Что-то еще? – спросил военный, видя, что тот не уходит.
– Да, – решился все же Майкл и сел обратно. – Есть у меня просьба.
– Какая? – с готовностью помочь спросил мужчина.
– Мои родные... я не знаю, где они...
– Как это? – удивился. – Ты ж назвал нам деревню. Мы отправили тебя туда...
–
– И ты хочешь найти их, – продолжил за него военный.
– Так точно.
– Ну что ж, поможем. Не обещаю, но постараемся. Как городок-то твой там?..
– Повиндиль, – ответил Майкл.
– Повиндиль, – повторил, записывая. – Имя, фамилия родителей?
Майкл задумался. Он хотел бы сказать, да только какая-то преграда стояла будто и мешала. Он сообразил, что не может вспомнить абсолютно никаких элементов, связанных с этой информацией. Ни малейшей зацепки. Абсолютная пустота.
– Я не помню... – испуганно выдавил он.
– Как это – не помню? – растерялся мужчина.
– Совсем.
– Ну, может, – предположил, – фамилия-то Нортон, наверное?
– Ну да, – согласился Майкл. И почему он сам до этого не догадался?
– А имена? – снова задал вопрос военный.
Но у Майкла в голове не было ответа на этот вопрос. С фамилией Нортон ассоциировался только он сам. А дальше – абсолютная пустота. Он пожал плечами.
– Так как же мы сможем найти их, если нам ничего не известно?! – мужчина откинулся назад.
Майкл молча встал и вышел из кабинета.
– Баба Оля, – сказал он, вернувшись в деревню, – я не помню имен своих родителей. Почему? Что же случилось?
Бабка погрустнела и села рядом:
– И не знаю я даже, что тебе ответить-то.
– Что мне делать теперь? Как быть? Как жить?
– Селись в доме. Как-никак, а он все же твой. Там уж дальше и решим что-нибудь.
– Но почему я не помню ничего? Почему не помню имен родителей?
– Ой, – вздохнула Олдулина, – не хотела говорить с тобой об этом... У меня вообще подозрение, что ты – не ты.
Майкл поднял испуганные глаза на старушку:
– А кто же я тогда?
Глава 3
Майкл стал жить в доме, который когда-то принадлежал его родителям. Все свыклись с его необычностью, а он медленно стал отходить от образа контуженного необъявленного героя.
Дом отстроили общими силами, хозяйство заводить не стали – Майкл помогал Олдулине с хозяйством, а она выделяла ему за это продукты. Свои дети из деревни у нее уехали, да так, видать, и бросили. Так что Майкл был теперь для нее единственной утехой.
Так прошло чуть меньше двух лет, и поздней весной во дворе дома появился экипаж. Соскочивший с облучка извозчик поторопился открыть дверь кареты. Первым вышел статный – лет сорока – мужчина, как было видно по осанке и крепкому телосложению, – военный. Хотя сейчас военными были все.
Он отошел от двери и спустил на землю, подав руку, женщину. Скорее, девушку, но она была крупна собой по причине беременности, и явно на десяток лет – минимум – младше своего спутника.
Дама подошла к Майклу, вышедшему на крыльцо, чтобы встретить гостей.