Фулгрим
Шрифт:
Фулгрим наклонился к трупу и сморщил нос от исходящего от чужака зловония.
– Что они делают?
– Они разработаны, что бы выпускать на поврежденный панцирь Лаер образующий корку состав. В действительности эти органы – биологическая функция самовосстановления, способная за несколько секунд залечить полученную ранее рану. Нам повезло, что капитану Деметру удалось убить его выстрелом в голову.
– У всех Лаер есть такие органы?
Фабий покачал головой и указал на бегущие, на экранах гололитов колонки данных. Изображения исследуемых Лаер вспыхивали, и над трупами появлялось мерцающее изображение различных вращающихся чужеродных
– Нет не все. – Объяснил Фабий. – Именно это делает их настолько увлекательными. Каждый Лаер изменен с детства, что бы достичь совершенства в цели, для которой он создан, будь это воин, разведчик, дипломат или даже художник. У некоторых из захваченных нами ранее экземпляров были увеличены глазные впадины, что бы лучше захватывать свет, у других увеличены речевые центры мозга, в то же время как у остальных была увеличена сила и выносливость, возможно, что бы лучше функционировать как чернорабочие.
Фулгрим смотрел на экраны с данными, поглощая информацию с запредельной для любого смертного скоростью. – Они двигаются в направлении совершенствования самих себя.
– Именно, мой лорд, для Лаер изменение их тела лишь первый шаг на дороге к совершенству.
– Вы считаете, что Лаер совершенны, Фабий? – Угрожающе спросил Фулгрим. – Будьте осторожны в своей речи. Сравнивать эти ксено существа с работой императора было бы неблагоразумно.
– Нет, нет. – Поспешно сказал Фабий. – То, кого Император сделал из нас просто невероятно, но, что если это был, лишь первый шаг на длинном пути? Мы – Дети Императора, и как дети, должны учиться идти самостоятельно и делать наши собственные шаги вперед. Что если мы должны рассмотреть нашу плоть и найти новые способы ее улучшения и приблизить ее к совершенству?
– Улучшить ее? – Сказал возвышающийся над Фабием Фулгрим. – Я мог бы убить тебя за разговоры о таких вещах, апотекарий!
– Мой лорд, - Быстро заговорил Фабий, - Нашей целью является достижение совершенства во всех аспектах, и это означает, что мы должны отложить в сторону все понятия о брезгливости и почтении, ограничивающие нас в ее достижении.
– Император сделал нас совершенными – ответил Фулгрим.
– В самом деле? – Спросил Фабий, поражаясь вложенной в вопрос гордости за свою работу, возвысившей его. – Наш любимый легион был почти уничтожен при самом зарождении, помните? Несчастный случай разрушил почти все генное семя, ушедшее на наше создание, но, что если это был дефект, а не несчастный случай, вызвавший эти ужасные вещи?
Я помню собственную историю, - Сказал Фулгрим. – К тому времени, как Император привез меня на Терру, легион едва насчитывал 200 воинов.
– И вы помните, что Император сказал вам, когда вы узнали об инциденте?
– Да, апотекарий. Мой отец сказал, хорошо, что провал произошел в начале жизни, это разбудило во мне птицу феникса, и я восстал из пепла.
Фулгрим посмотрел на него и Фабий почувствовал боль и гнев в глазах лорда, вспомнившего муки тех давних дней, и понял, что играет в опасную игру. Вполне вероятно он подписал себе смертный приговор, но возможности, которые могли быть предоставлены, стоили любого риска. Попытаться постичь тайны Императора по созданию Астартес было самым большим делом его жизни. И если такая вещь не стоила небольшого риска, то тогда что? Фулгрим повернулся к своим воинам Гвардии Феникса и сказал.
– Оставьте нас. Ждите меня снаружи и не входите, пока я не позову вас.
Даже притом, что их хозяин был на борту “Гордости Императора”,
– Ты полагаешь, что сможешь улучшить генное семя Астартес? – Спросил Фулгрим.
– Я не могу сказать наверняка, - сказал Фабий, изо всех сил пытаясь сдержать ликование, - Но я полагаю, что нужно, по крайней мере, попробовать. Вполне возможно, что это не принесет плодов, но если нет…
– Мы станем немного ближе к совершенству. – Сказал Фулгрим.
– И только несовершенством мы можем подвести Императора.
Фулгрм кивнул.
Вы можете продолжать, апотекарий. Сделайте то, что нужно.
БРАТСТВО ФЕНИКСА, встреченное светом Гелиополиса, появлялось с главного входа парами и поодиночке, занимая свои места у широкого круглого стола, стоящего в центре темного пола. Стол купался в отраженном от потолка свете и потрескивающим оранжевом огне, пылающем в меднике на середине стола. Вокруг стола были равномерно распределены высокие черные стулья, на половине из которых сидели облаченные в броню воины Детей Императора. Их броня блестела, но каждую видавшую и лучшие времена пластину покрывали трещины.
Соломон Деметр наблюдал за входящими из Врат Феникса Юлием Кеосороном и Марием Вайросеаном и остатками капитанов легиона, не отправившихся сразу после них в битву. Соломон мог понять их усталость и кивнул им, они сели рядом с ним. Он был рад, что его друзья благополучно вернулись с очередного изнурительного боя на поверхности планеты.
Чистка мира Лаер всем им давалась тяжело. В любой момент на поверхности присутствовало три четверти легиона, и было мало шансов на кратковременную передышку в такой скоротечной войне. Едва воины возвращались на корабли флота для пополнения боезапаса, как их опять посылали в сражение. План Лорда Фулгрима был смелым и блестящим, но оставлял очень мало времени на отдых и восстановление. Даже обычно неутомимый Мариус выглядел истощенно.
– Сколько? – Спросил Соломон, заранее боясь ответа.
– Одиннадцать мертвых, - ответил Марий, - Хотя, боюсь, один умрет еще до конца дня.
– Семь, - вздохнул Юлий, - что у вас?
– Восемь, - Ответил Соломон, - В огне, это жестоко. И другие разделят их судьбу.
– Если не хуже. – Сказал Юлий. – Наши кампании являются самыми лучшими.
Соломон кивнул, зная, что Юлий не хвастался, ему не были известны такие вещи, это было просто констатацией факта.
Свежая кровь, - Сказал он, увидев в братстве феникса два новых лица. На их наплечниках виднелся знак полномочий капитана, краска которого еще вероятно не засохла.
– Потери Легиона не ограничены рядовыми воинами. – Сказал Марий, - Хорошие лидеры должны вдохновлять своим примером воинов, которых они ведут.
– Не стоит цитировать мне книги, Марий. – сказал Соломон. – Я был там, когда они писали эту часть. И я практически изобрел понятие лидерства.
– Ты так же изобрел понятие быть живучим счастливчиком? – вмешался Юлий, - Я уже сбился со счету, сколько раз ты должен был быть мертв.
Соломон улыбнулся, довольный тем, что война не сокрушила всеобщего духа.