Фуллер
Шрифт:
Коротко осмотревшись, поняла, что всего несколько шагов Мэт не дошел до постели. Разумеется, я не смогла бы поднять его крупное тело. Поэтому решила соорудить импровизированную постель прямо здесь, на полу.
Немного оттащила крупное тело Фуллера так, чтобы ноги скрылись в спальне. Уложила его голову на подушку, укрыла одеялом.
Закусив губу, думала, стоит ли позвонить Гоше или тому же Славе. Звонок Вернякову отмела мгновенно. Этот тип пугал меня еще больше, чем сам Фуллер.
После первых двух гудков Гоша ответил. Выслушав, не перебивая,
– Не звони никуда. Он к утру очнется. Главное – исчезни сейчас и не разбуди его.
Пфф! Я ведь не камикадзе! Пообещав Гоше, что уже через минутку выметаюсь из дома Фуллера, сбросила вызов. На миг задержалась на фигуре мужчины, лежащего на полу. Поняла, что слишком пристально изучаю его тело.
Господи! Человек лежит почти без сознания, а я пялюсь на него, точно воровка на толстый кошелек.
Тряхнула головой, выбивая дурные мысли, и вышла из комнаты. Оказавшись в коридоре, уже распахнула входную дверь. Но так и не смогла перешагнуть порог.
Боже, что я творю?!
Я понимала, что совсем скоро пожалею о своем поступке. Но не могла уйти просто так.
Вернулась на кухню и принялась проверять холодильник на наличие продуктов. Несмотря на стресс, усталость и минувшие события, я не успокоилась, пока плита не оказалась заставлена кастрюлями и блюдами с готовой едой.
Квартиру Фуллера я покинула тихо и незаметно, осторожно захлопнув за собой двери. Шумная толпа уже исчезла. Территория автосервиса погрузилась в тишину. Я дождалась приезда такси и вернулась в квартиру. А через полчаса, приняв душ и переодевшись, помчалась к брату в больницу.
На душе было странно-спокойно. Мысленно перебрала дела, которые стоит уладить в ближайшие несколько часов. Их оказалось слишком много. И в размышлениях я не заметила, как перестала думать о Фуллере. Это даже хорошо. Поскольку я больше не собиралась показываться этому мужчине на глаза.
Я кормила Феликса из ложки. Брат морщился, кривился, психовал от собственного бессилия, но ел. Еще с самого детства мой мелкий братишка превращался в сущее исчадие ада, когда болел. Был просто невыносим. И постоянно ворчал и высказывал недовольство.
Сейчас я особенно сильно радовалась его тихому ворчанию. Ведь Феликс был жив – и это главное!
Дверь за моей спиной неожиданно распахнулась. И всего мгновения мне хватило, чтобы понять – пришел совсем не врач и даже не медсестра.
Явился Мэт Фуллер собственной персоной.
Совсем не детский и наивный взгляд Феликса замер на моем лице, смущенном и растерянном. А потом брат посмотрел на вошедшего гостя.
– Выйди, – даже не взглянув на меня, скомандовал Фуллер.
Я захлебнулась возмущением. Сжала в руках ложку так крепко, что почувствовала, как ее края до боли врезаются в кожу.
Фуллер молчал. Феликс тоже. Я не собиралась так легко сбегать по первому слову. Но тяжелый взгляд мужчины переместился от брата ко мне. Захотелось испариться не просто из
Встала со своего места и вышла из палаты, прикрыв за собой дверь.
В коридоре на кушетке у окна сидел незнакомец. Судя по расслабленной позе, мужчина обосновался здесь надолго.
– Как поживаете, Дарина Валерьевна? – безмятежно поинтересовался незнакомец, привлекая к себе внимание. – Хороший нынче выдался денек, не находите?
Я настороженно смотрела на мужчину. Тот убрал мобильный телефон в карман, рукой откинул назад волосы, упавшие на лицо.
– Не нахожу, – постаралась не выдать своего беспокойства. – Мы знакомы?
– Теперь – да, Дарина Валерьевна, – кивнул мужчина. – Можете звать меня Седой.
Возможно, мужчина со странным именем «Седой» прочел удивление и вопрос в моем взгляде. Снисходительно хмыкнул. Улыбнулся. Но улыбка не коснулась глаз. И это пугало.
– И да, Дарина Валерьевна, мы с вами непременно подружимся, – заявил незнакомец, окончательно дезориентируя меня.
Глава 12
Плакал ребенок. От его крика хотелось закрыть уши, но руки были чем-то связаны. Чем-то вязким и липким, как кисель.
Кто-то намеренно громко топал по коридору, заставляя звук эхом отлетать от стен.
За дверью пустота. Пустая комната с одним окном.
Все стихло. Не слышно ни звука.
И вновь детский крик вспорол тишину.
– Нет! Оставьте! Оставьте его! – плач резал слух, руки пытались дотянуться до крошечной ножки в темно-синем носке. Но кто-то с силой дернул за плечо, заставляя осесть на грязный пол.
Дверь захлопнулась, отсекая от темного коридора.
Кулаки с силой врезались в ветхую дверь, окрашенную в темно-синий цвет. Кажется, будто хлипкая преграда вот-вот разлетится в щепки. Но нет. Ржавый замок крепко держал ее.
Удар. Второй. Резкая боль пронзила ладони. Ярко-алые капли на синем.
Хотелось выть от бессилия.
– Найду! Я тебя найду! – крик превратился в шепот обещания.
– Беги! – кто-то шепнул на ухо, заставляя замереть от страха: – Убегай, чертов щенок!
Разбудил телефонный звонок. Но тело уже не спало. Мозг прокручивал информацию раз за разом. Казалось, я что-то упускаю. Что-то важное. И это бесило.
Открыл глаза. Какого, млин, хрена?!
Время на часах едва перевалило за половину второго ночи. Но я был рад, что Седой звонит именно сейчас.