Фурия
Шрифт:
– А если эта тварюга не захочет говорить, то, что ты ей скажешь? спросил Витамин. - А все выложит следователю, как на духу?
Князь хитро ухмыльнулся:
– За это не бойся, у нас все схвачено. Откуда, ты думаешь, я так быстро про медсестру узнал?
– А-а, - рассмеялся Витамин, - сыскарь настучал?
– Точно так, - согласился Князь, - он ведет это дело и обо всех подробностях мне сообщает. Он мне сказал, что есть еще какой-то дружок очкарика этого покойного и его прошмандовки. Зовут его Андрей,
– Нет, не нужно, - согласился Витамин.
– Вот поэтому, я к вечеру выясню кто это такой, этот "крепкий орешек" и вам сообщу, где его искать, - сказал Князь, - а вы с Пельменем объясните ему, что он совсем не супермен. Понятно?
– Понятно, - кивнул Витамин, - сильно бить?
– А так, чтобы неповадно было, - ответил Князь, - ничего ему не объясняйте, просто отхерачьте, как следует. Парень не дурак, сам поймет что к чему. И девке этой будет пример того, что мы слов на ветер не бросаем. Запугать можно кого угодно, страх быстро меняет людей, особенно гитаристов.
Пельмень и Витамин дружно захохотали.
– С этим говном, - сказал Князь, - и делами некогда заняться! Столько всякой ерунды повисло, и не делается. Хорошо, хоть Колян позвонил. Извернулся таки жирный свин, нашел возможность долг вернуть. Поехали к нему заберем деньги.
Дорогая машина Князя повернула направо и скрылась в пересечении улиц.
В это время в больнице Борис Моисеевич разговаривал с Мариной.
– Мариночка, мне сказала Ирина Петровна, что вам ночью угрожали по телефону, а вы утверждаете, что ничего такого не было? Как это понимать?
– Никто мне не угрожал, - безразлично ответила Марина.
– Но вам звонили ночью? - спросил следователь.
– Звонили, - ответила Марина.
– Кто звонил? - спросил Борис Моисеевич.
– Школьный товарищ, - ответила Марина.
– И что же он вам сказал? - допытывался Борис Моисеевич.
– Ничего особенного, - ответила Марина. - Просто поговорили.
– Почему же вы упали в обморок? - спросил следователь.
– После того, что произошло, я падаю в обморок три раза за сутки, сказала Марина, - просто переволновалась.
– Хорошо, - согласился Борис Моисеевич, - оставим этот разговор. Поговорим лучше о той ночи. Вы готовы?
– Да, - ответила Марина.
– Значит, расскажите мне, - спросил следователь, - сколько было нападавших и что это были за люди? Какие-нибудь особые приметы у них были?
– Да, - ответила Марина.
– Хорошо, - оживился Борис Моисеевич, - что же это за приметы?
– Они все были чеченцы, - сказала Марина и отвернулась к стене.
– Как чеченцы? - удивился следователь. - Что еще за чеченцы? Это из Чечни что ли?
– Да, -
– Откуда ты знаешь, что это были чеченцы, а не грузины или армяне? удрученно спросил Борис Моисеевич.
– Они сами сказали, - ответила Марина, - мы все чеченцы.
– Хорошо, имена, особые приметы, сколько их было? - спросил следователь.
– Было их пятеро, - ответила Марина, - имен их нерусских я не запоминаю, примет у них нет никаких. Все бородатые и в чалмах.
Марина видела чеченцев только по телевизору, поэтому и описала таких, каких видела.
– Бред какой-то, бородатые и в чалмах, - тихо произнес следователь, Марина, а ты хорошо себя чувствуешь?
– Хорошо, - согласилась Марина, - завтра уже домой выписывают.
– Ладно, - вздохнув, сказал Борис Моисеевич, - поговорим снова денька через два, когда окончательно поправишься.
Следователь встал, сложил свои бумаги в папку, попрощался и вышел. Тут же в палату влетел Андрей. Он сел рядом с кроватью и только хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но Марина попросила его:
– Я устала, Андрей, не спрашивай меня, пожалуйста, ни о чем.
– Хорошо, - согласился Андрей, - отдыхай...
Он вышел в коридор и до вечера находился в больнице, так и не перекинувшись с Мариной ни единым словечком. Попрощавшись вечером, он отправился домой. Андрей шел и думал о том, что теперь ясно, что Марину запугали по телефону. Она не хочет разговаривать ни с кем о нападении. Борис Моисеевич рассказал ему, что по следам на месте преступления видно, что убийцы были на джипе, Марина сказала, что джип был черного цвета. Не так уж много в городе джипов черного цвета, чтобы не найти тот один, который был в ту роковую ночь у пирса.
Ведь Андрей как чувствовал тогда, не хотел, чтобы они ехали. Надо было напоить Диму. Даже и напаивать не надо, хотя бы одну рюмку выпил и не сел бы уже за руль. Он был человек очень ответственный и придерживался правил. "Был", - повторил про себя Андрей. Как тяжело говорить про друга: "Был". Андрей шел по улице из больнице, уже потемнело и до дома ему оставалось пройти один квартал.
– Эй, парень, извини! - окликнул вдруг Андрея кто-то сзади. - Не поможешь, друг?
Андрей насторожился было, но обычно хулиганы не обращаются "друг" и не просят помочь. Он обернулся и увидел, что к нему спешит незнакомый парень в спортивной куртке, из-под которой виднеется голубая тельняшка.
– Извини, еще раз, - сказал тот и улыбнулся, сверкнув золотой фиксой, это... купили с женой у бабушки знакомой стол. Значит, это... мне его одному до машины не донести, жена у меня беременная, это... полчаса тут бегаю и никого, кто бы мог помочь. Я заплачу, сколько нужно, только от квартиры и до машины донести.