Фурия
Шрифт:
Мама Андрея положила трубку, а Марина подумала о том, что сейчас в два часа к ней приедет Борис Моисеевич, она оставит с ним Романа и побежит в больницу к Андрею.
В дверь тут же позвонили. Марина взглянула на часы, было без десяти два. Борис Моисеевич пришел раньше и это хорошо, потому что ей нужно было убегать. Марина бросилась в коридор, распахнула дверь и застыла от страха и неожиданности. Сильный толчок в грудь отбросил ее к стене и в комнату вошли Кореец и Пельмень.
Они быстро закрыли за собой дверь на ключ, Пельмень схватил Марину за
– Не надо! - вскрикнула она, увидев, как азиат мучает Ная, маленькое живое существо, которое принадлежало им с Димой.
Кореец не остановился. Марина вскочила и попыталась вырвать Ная у убийцы из рук, но пельмень оттолкнул ее. Щенок недолго барахтался в железных тисках руки Корейца и вскоре затих. Когда собачка умерла, Марине опять стало все безразлично. Никто, никогда не в силах остановить этого. Покориться обстоятельствам и принять смерть - вот все, что ей оставалось делать! Кореец бросил задушенного щенка к ногам Ромы и мальчуган заплакал.
В это время в дверь позвонили. Пельмень тут же зажал рукой рот Марине так сильно, что у нее помутнело в глазах. Он вытащил нож и подставил его к горлу девушки. Кореец подсел к Роману и тот тоже сжался и затих. Конечно, это пришел Борис Моисеевич, но открыть ему Марина не могла. Следователь позвонил еще раз, подождал минуту и снова позвонил. Потоптавшись на лестнице, подошел к двери еще раз и снова позвонил. А потом ушел.
– Кто это был? - спросил Пельмень.
Марина промолчала. Она сидела у ног Ромы и держала в руках мертвое тело собачки.
– Кто это был, сука? - повторил вопрос Пельмень и пнул ее по ягодицам.
– Не знаю, - прошептала Марина и сжалась от страха.
– Поедешь с нами, - сказал ей Кореец, - собирайся.
Марина отрицательно замотала головой.
– Нет, - тихо сказала она, - нет, я никуда не поеду.
– Тогда поедет с нами этот маленький мальчик с круглой попкой, ухмыляясь, сказал Пельмень.
Он как пушинку поднял Романа с дивана и посадил к себе на руки, сев на кресло. Роман прижал к себе свою полицейскую машину и испуганно втянул голову в плечи.
– Какая у тебя хорошая машина, - сказал Пельмень, - кто тебе ее подарил?
– Дядя Дима, - ответил Рома.
– Добрый дядя Дима? - переспросил Пельмень. - Дядя Дима, который умер?
Рома кивнул. Пельмень взял из его рук машинку, сильно сдавил, корпус ее хрустнул и рассыпался.
– Ой, сломалась! - воскликнул Пельмень и захохотал.
Рома заплакал. Марина посмотрела на Пельменя ненавидящим взглядом.
– Перестаньте! - сказала она. - Я поеду с вами! Не трогайте только никого больше!
Пельмень
– Не бойся малыш, - прошептала Марина, - я скоро вернусь. Ты играй пока и жди маму, она скоро придет.
– Давай быстрей, овца, - прикрикнул Пельмень, - сопли тут развела!
– Мне нужно позвонить маме, что Рома остается один, - сказала Марина.
– Ты охренела, дурочка, - сказал ей Пельмень, - мы не скорая помощь! Бегом на улицу! И чтобы не пискнула, овца!
Он схватил Марину за предплечье и потащил к выходу. Кореец последовал за ними, а Рома присел на пол и стал, вытирая слезы, собирать с пола обломки своей полицейской машины.
Выйдя на улицу, бандиты затолкали Марину в автомобиль, Кореец сел за руль, а Пельмень рядом с ней на заднее сидение. Он бессовестно лапал ее за грудь и прижимал, но Марине было уже все равно, она совершенно не сопротивлялась.
– Куда мы ее? - спросил Кореец.
– В спортзал, - ответил Пельмень, - посидит там, пока Князь не найдет время с ней поговорить.
Кореец вырулил на дорогу и поехал.
– А знаешь что, сучка? - сказал вдруг Пельмень. - Сделай-ка мне минет по быстрому! Кореец, тебя это не смутит?
Азиат отрицательно помотал головой и Пельмень увидел, как он ухмыльнулся в зеркало заднего вида. Пельмень сильно схватил своей широченной кистью Марину за затылок и наклонил к ширинке джинсов и расстегнул штаны. Марина, ни слова ни говоря, начала делать то, что он велел. Ей было противно, но Пельмень больно пальцами сжимал ее шею. А как она могла противостоять силе? Ее бы просто побили и все равно заставили бы сосать! Зачем, кроме всего прочего, терпеть еще и побои?
Кто она теперь? Тряпка? Подстилка, о которую вытирают ноги? Дырка для онанизма? Что еще ей предстоит вынести? В кого она превратится, если не умрет? Марина поймала себя на мысли, что это ей уже безразлично. Она была рядом с любимым мужчиной, смелым, умным, честным. И вот Димы нет, а его убийцы издеваются над ней.
– А-а, - застонал Пельмень, - хорошо, - и добавил, - не умеешь ты, крыса, член сосать. Но ничего, мы тебя научим!
Они подъехали к шейпинг-центру, расположенному в полуподвальном помещении в каком-то заброшенном производственном здании в забытом богом районе. Заведение было заперто и кореец постучал в дверь ногой. Открыл им богобоязненного вида старичок-сторож.
– Привет, Еремеич, - поздоровался со стариком Пельмень, - вот сучку привезли, пускай пока до вечера в подвале посидит.
Старичок кивнул и пропустил их внутрь. Заведение выглядело богатым. Устланные коврами полы, хорошие тренажеры, маленькая сауна с бассейном. Пельмень провел Марину по всем комнатам.
– Вот здесь мы развлекаемся, - сказал он, - с такими как ты шалавами.
Он потащил ее дальше в подсобку, открыл большую железную дверь и сказал:
– Аккуратней, падла, там очень крутые ступеньки.