Габриэль
Шрифт:
Габриэль вдруг понял, что останется ночевать здесь. Он закутался потеплее в плащ и сел на край лодки.
Лишённый возможности видеть свою возлюбленную (разлука была одним из приготовленных для него маркизой испытаний), Габриэль, чтобы хоть как-то отвлечься от разрывающей его сердце тоски, полностью отдался работе. Он с удовольствием хватался даже за те дела, которые в другой раз перепоручил бы кому-нибудь другому. В свободные часы он просто слонялся по городу, выбирая самые трудные для пешей прогулки маршруты: физическая усталость помогала избавиться от тягостных дум. Настоящим кошмаром для него были часы,
Поручение встретиться с Мак-Найлом обрадовало Габриэля. Ему нравился этот веселый, трудолюбивый человек, чей острый ум и хорошее образование, которое Мак-Найл получил сам, читая книги долгими зимними вечерами в гостиной возле камина, превращали любой разговор с ним в увлекательное занятие. Даже о делах он говорил так, как не всякий поэт может сказать о любви.
Ближе к ночи начался дождь. Габриэль сделал большой глоток прекрасного подаренного Мак-Найлом виски, после чего забрался под перевёрнутую лодку.
Его разбудили голоса и звук шагов. Полная опасности жизнь выработала у него ту особую чуткость, что встречается у охотников и дикарей. Габриэль осторожно выглянул из-под лодки.
Гостей было трое: мужчина и две женщины.
– Прошу вас сюда, сударыня, – сказал мужчина, помогая своей спутнице сесть на одну из лодок, – к сожалению, здесь всё мокрое, так что вряд ли мы сможем рассчитывать на костёр.
– Оставьте, Ральф, – ответила дама; её голос показался Габриэлю знакомым, – к тому же огонь может привлечь внимание.
– Возможно, не всё так плохо, сударыня, одна из лодок перевёрнута, и под ней может оказаться немного сухой травы или даже дров. В крайнем случае, там можно будет укрыться от дождя.
Речь шла о лодке, под которой прятался Габриэль. Вряд ли этот Ральф был опасен, но на всякий случай Габриэль достал свой любимый маленький пистолет: с оружием в руках значительно легче вести себя, как подобает джентльмену.
– Спокойно, дружище, – сказал Габриэль, когда Ральф заглянул под лодку.
Не ожидавший такого поворота событий, Ральф буквально отпрыгнул от лодки и выхватил шпагу.
– Вылезай сейчас же, или я заколю тебя как свинью!
– Забудь об этом. Я продырявлю тебя из пистолета задолго до того, как ты сможешь ко мне приблизиться.
– Кто там, Ральф? – услышали они слабый женский голос.
– Мальчишка. Кажется, он вооружён.
– Чего он хочет?
– Спокойно выбраться из-под лодки. Я человек мирный, и не хочу, чтобы меня проткнули шпагой исключительно из любви к искусству, – прокричал из-под лодки Габриэль.
– Мы тоже не разбойники, – ответил Ральф.
– В таком случае, давайте считать недоразумение исчерпанным. Вы прячете шпагу, я убираю пистолет и спокойно выбираюсь. Идёт?
– Я не ожидал, что здесь кто-то будет, – примирительно сказал Ральф, убирая шпагу.
– Поэтому я и приготовился защищаться, – ответил Габриэль, выбираясь из-под лодки.
– Простите, что потревожили ваш сон, – устало сказала дама.
– Госпожа заболела, – вступила в разговор другая женщина, служанка, – и мы решили, что здесь, под лодками…
– Хороший выбор, – согласился Габриэль, – по крайней мере, там нет ветра и сухо. К тому же у меня достаточно теплый походный плащ, он вполне может послужить даме постелью. Ничего лучшего мы все равно
– А как же вы? – спросила дама.
– У меня есть хороший виски, и если Ральф поделится своим плащом…
– С удовольствием, мой друг.
– Простите, сударыня, моё любопытство, но ваш голос мне показался знакомым.
– Вряд ли мы раньше встречались…
– Что ж, в таком случае, не буду настаивать.
– Я – герцогиня Корнуэльская, – доверилась Габриэлю дама. – Бывшая, – добавила она с лёгкой грустью.
– Я же говорил… Вы пару раз останавливались в доме моих родителей. Я вас запомнил потому, что вы всё время привозили мне редкие в наших краях сладости.
– Так мы знакомы?
– Я – Габриэль Мак-Роз.
– Мак-Роз? – удивился Ральф. – Но ведь Мак-Розы погибли.
– Вас, судя по разговорам, тоже давно уже нет в живых. Но что вы делаете в этих местах?
– Мы приехали за правосудием, но, к сожалению, герцог и правосудие означают одно и то же. Поэтому у Фемиды всегда закрыты глаза. На всё.
– Поэтому нам и приходится пробираться в город как разбойникам или диким зверям, – добавил Ральф.
– Вы отстали от жизни. Сейчас разбойники ездят в самых дорогих каретах и живут в самых лучших домах. Кстати, если вы не знаете, где остановиться, я могу отрекомендовать вас своим друзьям. Они очень хорошие люди. И не из любопытных, – предложил Габриэль.
– Вы посланы нам провидением!
– К тому же герцогиня больна, – озабоченно сказала служанка.
– В таком случае, утром мы отправимся прямо туда. А сейчас, герцогиня, вам лучше выпить немного виски и попытаться поспать.
Пригубив виски, женщины отправились спать под лодку. Мужчины, закутавшись в плащ Ральфа, устроились на берегу. К утру бутылка была пуста.
При свете солнца Габриэль смог рассмотреть своих новых друзей. Крепкий и жилистый, с жёсткими чертами лица, Ральф выглядел типичным шотландцем. Одет он был достаточно просто и практично, несмотря на то, что фактически каждый считающий себя джентльменом человек тратил в те времена на одежду значительную часть своего состояния. Возможно, Ральф был беден, либо скуп, но на скупца он совсем не был похож. Говорил он просто, свободно и интересно. Ральф довольно непринужденно пользовался шотландскими оборотами, отчего его речь делалась только более колоритной. В своих суждениях он был осторожен и проницателен. Охотно рассказывая, казалось бы, обо всём, он говорил так, чтобы не сказать ничего лишнего. И, следовало отметить, это у него получалось замечательно.
Потрясения и болезнь не могли не оставить следа на облике герцогини: несмотря на природную красоту, выглядела она, мягко говоря, неважно. Болезнь делала её лицо слишком белым, и на этом белом фоне неестественно выделялся болезненный румянец. Глаза её были полны усталой грусти, веки припухли. Вокруг красных и слегка воспалённых глаз виднелись морщины, но герцогиня крепилась, старалась быть веселой и держала себя в руках.
Служанку, полноватую пожилую женщину, звали Мартой. Её чёрные волосы начали седеть, но, несмотря на усталость, она выглядела вполне жизнелюбивой. Одеты женщины были в достаточно скромные дорожные костюмы явно с чужого плеча – видно, в последнее время им действительно пришлось туго.