Гадес
Шрифт:
Вместо этого он сгреб его в охапку и потащил. Тут же последовал болезненный толчок коленом в бедро, и кулак ткнулся в покалеченную грудную клетку, но Джастин не чувствовал боли, ничего не чувствовал, только твердил себе: «Ты справишься! Терпи!» — и волочил китайца к плите, ни на секунду не ослабляя хватки. Враг с размаху врезал головой ему в лоб, но Джастин устоял, сжав объятия еще крепче, а китаец, не знавший, что его ждет, не спешил бороться. Развернув его кругом, Джастин пригвоздил врага к плите. Он оперся было на руку, чтобы развернуться обратно, но машинально отдернул, прикоснувшись к горячему, а Джастин уже навалился ему на спину, всем весом прижимая его щекой к раскаленной конфорке. Враг забарахтался,
Он поднял глаза. В дверях стоял отец. С пистолетом в руке. Побелев как полотно, Уэствуд-старший смотрел на обезличенного китайца. Потом, шагнув через порог, он взял бумажное полотенце, приложил к щеке сына, чтобы остановить кровь. Джастин забрал у него пистолет, отвернулся, и его вывернуло наизнанку. Грудная клетка разрывалась от боли. Потом он выпрямился, вымученно улыбнулся отцу и прошел в гостиную, слегка коснувшись по дороге его плеча. Роджер Мэллоун стоял в дальнем углу, привалившись к стене. Он слабо кивнул Джастину, давая понять, что все позади. Джастин подошел к телефону. Набрал номер.
Когда на том конце послышался голос Реджи, он сказал:
— Тебе лучше приехать. И позвони начальнику.
Она не стала спрашивать, что произошло, хотя голос выдавал Джастина с головой.
— Что-нибудь еще надо?
И он ответил:
— Да. «Скорая» тоже пригодится.
31
Реджи с самого начала повела себя безукоризненно. Окинув взглядом гостиную, прошла мимо трех мужчин на кухню, увидела тело и, ничего не сказав, вернулась. Безошибочно определив, что произошло, она осторожно положила Джастину руку на плечо — всего на мгновение, показать, что она все поняла и знает, что он сделал. Усадила Роджера в кресло и укутала одеялом. Не забыла налить крепкого виски. Второй стакан виски она вручила Джастину, однако увидев, что он вполне держится и без стимуляторов, спросила, может ли он говорить. Джастин мог. Он четко и последовательно изложил, что здесь было. Реджи дотронулась до его руки, зная, что иногда прикосновение лечит лучше всяких слов, и велела ему тоже сесть и не двигаться.
Потом она позвонила в полицейский участок Гэри Дженкинсу. Назвав себя, попросила как можно скорее прибыть к Джастину домой. Гэри удивился, услышав ее голос, начал задавать вопросы, но Реджи перебила его, сказав, что раз его начальник временно отстранен, решение принимать самому Гэри, больше некому, а решать нужно поскорее. Гэри примчался через пять минут.
Последствия устранили в два счета.
«Скорая» увезла тело в морг при Саутгемптонской больнице, а Реджи договорилась, чтобы на месте у китайца взяли отпечатки пальцев. Она хотела, чтобы Джастина отвезли в больницу на той же машине. Он не согласился — когда она начала уговаривать, только мотнул головой из стороны в сторону. Она отступила. Санитар, окинув его взглядом, нахмурился.
— Вы бы ее послушали, сэр, в больницу вам точно надо.
Но
Дженкинс позвонил в участок, потом, с разрешения Реджи, полицейские прибрались на кухне — расставили все по местам и даже вымыли пол. Хавершем принялся отскребать злополучную конфорку — и его почти тут же вырвало. Гэри Дженкинс набрал в грудь воздуха и встал на место товарища. Однако, закончив, он тоже опрометью помчался к раковине.
Наведя порядок на кухне, они принялись за гостиную. Джастин молча сидел на кушетке. Дыхание восстановилось, но все равно было частым и неглубоким — вдохнуть нормально мешала боль в груди. Уэствуд-старший тоже сидел тихо, сохраняя внешнее спокойствие, но ясно было, что он переживает за сына. Он вместе с Реджи уговаривал Джастина поехать в Саутгемптон на прибывшей «скорой», но, услышав ее обещание, отстал.
Минут пятнадцать—двадцать она вполголоса разговаривала с Роджером. О том, каким сильным может быть потрясение, и о том, что его страх — это естественно. Слушая ее спокойный мягкий голос, он постепенно оттаял. Уже осмысленным взглядом он посмотрел на нее и сказал:
— Спасибо, вы мне очень помогли. Я просто даже не думал… никогда не видел… я и не знал…
— Все хорошо, — ответила Реджи. — Такое нельзя знать. И видеть такое никому не пожелаешь.
Когда с наведением порядка закончили, она подошла к Джастину и, взяв его за руку, сказала:
— Я отвезу тебя в больницу. Знаю, что ты держишься, но пусть тебя лучше посмотрят врачи. Позвоню заранее и договорюсь, чтобы нас пропустили без очереди, только ты не отказывайся. Поехали. Хорошо?
Он кивнул. Реджи помогла ему подняться. Спросила, могут ли Джонатан и Роджер вместе с двумя полицейскими подождать их возвращения. Часов двух им хватит.
До больницы доехали минут за пятнадцать, и Реджина сказала, что доложила о случившемся Заку Флетчеру. Агент Флетчер надеется, что Джастин серьезно не пострадал, а все разговоры откладываются до его выздоровления. Джастин кивнул. Тогда она спросила, знает ли он, почему на них напали. Он не ответил. Ни да, ни нет, ни кивка, ни качания головой.
Как потом оказалось, два часа Реджина назвала с большим запасом — они обернулись за полтора. Джастину наложили шестнадцать швов на щеке и еще четыре над левым глазом. Ребро действительно оказалось сломано, и ему сделали тугую повязку, из-за которой он теперь чувствовал себя мумией. Ладонь смазали средством от ожогов и перебинтовали. Напоследок накормили лошадиной дозой болеутоляющих и дали с собой, велев принимать по необходимости. Во время процедур Джастин почти не разговаривал. На вопросы врачей отвечал односложно, и Реджи вскоре дала им понять, что лучше обойтись без вопросов вообще.
Вернувшись, оба с удивлением осознали, что на часах всего-навсего девять вечера.
— Вам, наверное, лучше лететь обратно сегодня, — посоветовала Реджи Джонатану Уэствуду. — Я позвонила пилоту, когда мы были в больнице. Он ждет в аэропорту. Майк с Гэри вас подвезут.
Тут, ко всеобщей неожиданности, раздался голос Джастина.
— Мы летим с ними.
Она обернулась к нему.
— Джей, по-моему, не лучшая мысль.
— Мне все равно, лучшая или нет. Если не хочешь, оставайся. А я лечу.
Она ничего не сказала, только склонила голову набок в немом вопросе, и Джастин пояснил:
— Я, кажется, начинаю понимать, в чем дело. Если я прав, то нам надо повидать Ленни Рубина. Лично. На мои звонки он вряд ли ответит.
Отец пытался возразить, предлагал всем вылететь завтра утром, но Джастин и слышать не хотел.
— Можем поговорить с ним и сегодня же вернуться. Но увидеть его нужно обязательно сегодня, — объяснил он Реджине.
Она посмотрела на Джастина и пожала плечами. Спустя десять минут они ехали в ист-эндский аэропорт.