Гадес
Шрифт:
– Пахнет хорошо, – произнесла она, поднеся чашу к губам. – Что это?
– Исцеляющий бульон. Сделан мною из кожи и костей гадюки.
Кэт попыталась сдержать тошноту, хотя жидкость и пахла как куриный суп со специями.
– Спасибо.
Она попыталась вернуть ему чашу, но Гадес покачал головой.
– Выпей всё, бульон исцелит твои раны.
Кэт оглядела себя, но не заметила ран. Джинсы были грязными, на них были разводы крови, но, похоже, что не её, а в остальном она была в отличной форме.
– Какие
Гадес поднял один из нескольких кинжалов, что лежали на грубом деревянном столе, и начал вытирать тряпкой.
– Когда я тебя нашёл, ты была в плохом состоянии. У меня хватило способности исцелить минимальный физический ущерб, но остальное за гранью моих возможностей.
– Остальное? – Кэт наблюдала за тем, как он уложил кинжал в висевшие на стуле ножны.
– Психические раны, – угрюмо произнёс Гадес. – Те, что ты получила, когда Орфмейдж ударил тебя своей волшебной палочкой.
Кэт резко втянула воздух.
– Волшебной… палочкой?
– Не той волшебной палочкой. Неужели ты никогда не видела барахло Орфмейджа? – усмехнулся Гадес. – Подозреваю, они используют эти штуки, чтобы компенсировать крошечные члены.
Кэт бы рассмеялась, если бы не находилась в таком недоумении от того, что не знала где находится и что с ней произошло. Ей не часто удавалось поболтать с Гадесом, но она видела как он взаимодействует с другими и любила его чувство юмора. Он не походил ни на кого, с кем Кэт сталкивалась за шестьдесят лет жизни на Небесах. Кэт была уверена, что у большинства ангелов из задниц торчат волшебные палочки.
– Может, мне стоит выбраться из этого… – Кэт оглядела ящик, в котором сидела. – Из этого… гм, гроба? Я в грёбаном гробу?
– Вообще-то, это скорее саркофаг, – улыбнулся Гадес. – Круто, да?
На самом деле, да. У Гадеса – хранителя демонского кладбища – кроватью служил саркофаг. Он действительно вжился в роль, верно?
Гадес протянул ей руку и Кэт её приняла, ощутив, как по коже прокатилась горячая волна электричества; и позволила помочь подняться из гигантского гроба. Чёрт, рука у Гадеса была большой. И сильной. И Кэт задумалась, а каково ощущать ласку его пальцев на коже.
Это был второй раз, когда они прикоснулись друг к другу. Кэт это понравилось. Быть так близко к этому мужчине было странным и редким событием. Если не принимать во внимание тот досадный случай с Зубалом, у Кэт не было много контактов с противоположным полом. На Небесах многие ангелы практиковали "отказ от любви" или "если ощущения будут хорошими, то только тогда сделаем это", но Серафимы были консерваторами, решительно использующими древние опыты в соединении, с тем, чтобы сохранить присущие им способности, которые делали Серафимов уникальными среди ангелов.
Кэт всегда считала, что уникальность Серафимов была в сопротивлении, хотя её родители не были такими воинственными, как другие. Тем не менее, прежде
Теперь же она руководствовалась собственным любопытством и, главным образом, возбуждением. Та короткая встреча с Зубалом оказалась непродуманной и лишь ещё больше разожгла сексуальное неудовлетворение. Хотя, положа руку на сердце, немного из своего разочарования Кэт могла и растоптать, потому что не постеснялась расспросить Лиллиану о сексе с Азаготом.
Поначалу Лиллиана была шокирована такими вопросами, но их дружба с Кэт росла, и вскоре супруга Азагота поведала Кэт чем занималась с мужем в душе, на скамье для порки, в лесу… Кэт вздрогнула от мысли, что смогла бы заняться чем-то подобным с Гадесом.
Желание ощутить что-то большее, нежели гудение энергии при соприкосновении их рук, превратилось в сжигающую потребность, и Кэт, увлекаемая его обнажённой грудью и большими руками, приблизилась к Гадесу. Если бы только она могла провести ладонью по его бицепсам или грудным мышцам…
Внезапно Гадес отпустил её и отпрыгнул назад, будто Кэт его ужалила. Он стоял, сжав челюсть, глядя прямо перед собой, будто она была его врагом. И всё же… в его глазах, за привычным льдом проглядывало тепло.
Мог ли он читать её мысли? И если мог, неужели её непристойные мысли не заставили его желать ещё сильнее прижаться к ней? Кэт не так уж много знала о мужчинах своего вида, но имела информацию о том, что их не так-то сложно заинтересовать.
– Чувствуй себя как дома, – проворчал Гадес. – У меня не часто гости, поэтому… – Пожав плечами, он указал на один из двух стульев в маленьком пространстве.
Верно. Значит… притворимся, что никто из нас не оказался на краткое мгновение под влиянием… Что ж, Кэт не знала, как это описать. Наверное, можно было сказать, что они уклоняются от действительности.
Она прочистила горло в надежде не звучать как идиотка.
– Это твой дом? Не ожидала, что ты живёшь в однокомнатном… а что это? Склеп?
– Динь-динь-динь, – проговорил Гадес, его голос сочился сарказмом, но не злобой. – Дайте девчонке приз. Может, ещё супчика из змеи?
Кэт подняла полную чашу.
– Спасибо, но мне хватит. – Треск пламени привлёк её внимание к вырезанным горгульям по краям каминной полки и блёклой картине битвы ангелов и демонов на цементной стене над камином. Ладно, возможно, Гадес принимает обязанности хранителя кладбища немного близко к сердцу. – Так и почему ты живёшь в склепе? Уверена, если бы ты захотел, то заимел бы особняк.
– Уверена? – Он снова указал на стул. – Присаживайся.
Кэт даже на ум не пришло не подчиниться, поэтому она аккуратно села на расшатанный стул, который, казалось, предназначался для ребёнка лет пяти. Насколько Кэт видела, он был сделан из веток и кожаных пут.