Гадес
Шрифт:
В Кэт вспыхнула тревога, но Не-павшая подняла подбородок и смело встретилась со взглядом Азагота.
– Не в Шеул-гра. В твоём царстве другие правила. Я посчитала, что если они будут пользоваться небесными именами, то это будет им напоминанием для того, чтобы оставаться на праведном пути, если они хотят заслужить возвращение на Небеса.
Гадес уставился на неё, в его глазах светилось понимание. Несомненно, он гадал, почему же она не воспользовалась собственным советом, но, слава богу, ему не предоставилось
– Очень умно. – Одобрение Азагота взволновало её, но затем он вернулся к должностным обязанностям миньонов, сказав: – В любом случае, моему кабинету требуется внимание. Там небольшой... беспорядок.
Азагот прошёл мимо неё и, было ли это её воображение или же Гадес немного задержался? Каждый дюйм кожи под сине-чёрным корсетом напрягся, и Кэт могла поклясться, что Гадес окинул её взглядом, оценивающим и горячим, с ног до головы. Но затем он стал холодным как всегда, когда Гадес зашагал рядом с Азаготом, словно Кэт не существует и никогда не существовало.
Кэт со вздохом опустила посуду на кухонный стол и схватила корзину с чистящими средствами для кабинета Азагота. Когда она оказалась внутри... Что ж, он не шутил, говоря, что тут беспорядок.
Кэт пробежалась тряпкой по каменным и деревянным стенам, вытирая кровавые разводы, оставленные после пыток Азаготом демона. И, должно быть, большого демона.
Судя по всему, он не часто уничтожал демонов. Существовала цена за разрушение душ. Но когда Азагот этим занимался, беспорядок оставался значительный.
Кэт использовала две бутылки чистящего средства и десяток тряпок, и теперь кабинет больше не походил на скотобойню, но чёрт, теперь Кэт нуждалась в долгом душе.
Вздохнув от облегчения по окончанию работ, она начала собирать чистящие принадлежности, но тут уловила на стене за столом Азагота тёмное пятно.
Кэт выругалась, взялась за тряпку и с усердием принялась оттирать пятно, чтобы не осталось вообще нигде запёкшейся крови. Но, проклятье, кровь попала в трещину и... Кэт нахмурилась.
Положив тряпку, она провела пальцем по трещине, и прищурилась, нащупав какой-то круглый вырез.
Вот... дерьмо.
Кэт медленно развернулась, и сердце опустилось в пятки.
Огромный кусок стены исчез, явив портал между человеческим и демонским мирами. По нему сновали гриминионы, их короткие, коренастые фигурки сопровождали демонов и злых людей в царство Шеул-гра.
Жуткие маленькие гриминионы щебетали под чёрными, похожими на монашеские капюшонами, сопровождая души, чьи тела в Шеул-гра были такими же телесными, как её, и исчезали в другом портале, который вёл демонов к финальному пункту назначения – владения Гадеса.
– Нет! – крикнула Кэт. – Остановитесь! Азагот не одобрил переходы!
Но они не остановились. Продолжили двигаться из правой стороны туннеля и исчезали в мерцающем
Кэт тяжело сглотнула. Сердце её колотилось как бешеное, пульс стучал в ушах. Может, если никто не узнает, она не сильно облажается. Может никто и не заметит, что души попадают в Чистилище без одобрения Азагота.
И возможно она только что заработала место в зале ужасов Мрачного Жнеца, в Зале Душ на входе в особняк, где статуи были телами врагов Азагота, выставленных миру на обозрение.
А что ещё хуже, люди, заключённые в тех статуях, были живыми.
На грани обморочного состояния из-за нехватки кислорода, Кэт прислонилась к огромному столу Азагота и заставила себя медленно дышать. И как она сможет не рассказать об увиденном?
И не только не проболтается, но и не облажается в королевских масштабах. Как на прошлой неделе, когда сломала один из вековых японских мечей Азагота.
А месяц назад она пролила ананасовую газировку на бесценный ковёр, сотканный из шерсти демонских овец мастерами Они.
– А тебе известно, что в отличие от ананасовой газировки, кровь падшего ангела не пачкает демонскую шерсть? – спросил Азагот мрачным, зловещим голосом, когда Кэт оттирала ковёр. И нет, об этом она не знала.
Когда она что-то проблеяла, Мрачный Жнец едва заметно улыбнулся, что оказалось гораздо-гораздо хуже, чем если бы он вышел, кинув фразу о том, что если она ещё раз облажается, её кровь безусловно не запачкает этот чёртов ковёр.
А вот газировка, как он и сказал, оставила пятно.
Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем Кэт перестала дрожать, взяла себя в руки и ушла прочь из кабинета. И слава богу, что по пути в свою комнату она не встретила Азагота.
Но ей удалось увидеть мельком Гадеса, завернувшего за угол, а, вернее, твёрдые полушария его задницы, обтянутые узкими чёрными штанами.
Может ей как-нибудь стоит с ним заговорить? Попробовать сказать что-то более содержательное, чем: Привет, мистер... гм, Гадес. Или предпочитаете Тюремщик? Или Повелитель? Или?..
А он посмотрел на неё так, словно Кэт выползла из ямы с гадюками.
– Гадес, – пророкотал он. – Довольно просто.
Вот и результат их разговора. Единственного разговора.
Неужели он считал её грёбаной оспой с нимбом или демонической корью? И почему она на этом зациклилась? Гадес явно ею не интересовался, а у неё были более важные проблемы для беспокойства.
Например, собирается ли Азагот или нет не испачкать свой ковёр её кровью, когда обнаружит, что она допустила несанкционированное проведение душ ко входу в Чистилище.