Гадес
Шрифт:
– Чёрт, да если б я знал, – ответил Гадес. – Но что бы там не происходило, это что-то плохое. Я поймал кучку засранцев, проводящих запрещённый ритуал, настолько сильный, что использовал против меня мою же силу и перекинул в мою же собственную грёбаную тюрьму.
Азагот вздёрнул тёмную бровь.
– Я рассчитывал, ты позаботишься о ситуации.
– Так и сделал, когда выпутался из собственной тюрьмы. Я поймал всего лишь двух заговорщиков, они ждут твоего решения. Мне кажется, они наложили руки на что-то извне. Сила, которая
– Чёрт возьми, – выдохнул Азагот. – Ты теряешь контроль...
– К чёрту это, – рявкнул Гадес. – Гра переполняют злые души. Тебе стоит завязать с реинкарнацией только не злых демонов и начать такое проделывать с настоящими злодеями. Отправь их в Шеул. Именно этому месту они и принадлежат. Я провёл слишком много времени переводя демонов Четвёртого и Пятого уровня по Уфельшкале в Кольца, и слишком мало, чтобы справиться с подобного рода жестокостью.
Уфельшкала – шкала, разработанная, чтобы соотнести демонов с пятью уровнями, основанная на интенсивности присущего их видам зла. Она также являлась одним из инструментов Азагота, используемая для распределения демонов по пяти Кольцам Чистилища.
Не то чтобы парень не мог отправить любого демона в любое Кольцо, какое хотел, но в основном он следовал полученной из Уфельшкалы информации.
– Первый и Второй Круги вычищены, – заметил Азагот. – Следуя приказам Ревенанта я реинкарнировал с тех уровней множество не злых демонов. Так что сделай какую-нибудь креативную смену задачи.
Не то чтобы с этим было много мороки, но для присмотра в Кольцах, в которых содержались злые демоны, потребовалось бы много падших ангелов, но ни один падший добровольно не отправится работать в Чистилище.
Не тогда, когда при этом Чистилище нельзя покинуть и на тебя наложено ограничение сил. Падших ангелов пришлось бы туда набирать... насильно.
– Господин, это полная хрень, – прорычал Гадес. – Какого чёрта этот новый смотритель Ада творит?
Азагот раскрыл книгу.
– Не тебе задавать этот вопрос.
Гадес вскочил на ноги.
– Да чтоб меня, – рявкнул он. – Не думал, что когда-нибудь такое скажу, но Сатана по крайней мере сохранял в Шеуле порядок и равновесие. А этот новый придурок...
Гадеса охватила жгучая боль и он лишь с опозданием осознал, что боль причинил разряд адского пламени, выпущенный прямо из пальцев Азагота.
– Вот что я тебе скажу, – спокойно произнёс Азагот. – Сатана не обращал внимания, когда кто-то о нём трепался. А Ревенант? Он убивает всех, кто что-то говорит против него. Чёрт, да даже тех, кого лишь подозревает в бунте.
– Да потому что он параноик. Информация о его истинной сущности сделала Ревенанта слабым.
Ревенант вырос в Шеуле, искренне считая, что он падший ангел, когда открылась правда, что он всегда был небесным.
Как могли ожидать от истинного ангела – каким бы запятнанным ни был
– И всё же ему удалось нанести поражение и заключить в тюрьму не только Сатану, но Люцифера, Гетель и архангела Рафаэля. – Азагот резко, с глухим звуком захлопнул книгу. – Уважай его.
– Без помощи брата ему бы это не удалось, – пробормотал Гадес.
– Может и нет. Но не отрицай, что они с братом прикрывали друг другу спины. Не злись ни на кого из них. Вместе они гораздо опаснее Сатаны.
На самом деле Гадесу нравился Ривер – брат Ревенанта, – который был одним из самых могущественных небесных ангелов. Ривер совсем немного времени провёл в Чистилище в качестве заключённого Азагота и Гадеса, и даже когда парень был в агонии, он оставался довольно крутым.
Но вот Ревенант мог отсосать Гадесу.
Мысль об этом возродила в памяти образ Кэт. И о ней явно было приятней думать, чем о Ревенанте. И всё же вне досягаемости – это вне досягаемости. Проклятье.
– Ладно, плевать, – бросил Гадес, подавив желание закатить глаза. – Всё равно с тех пор, как Рев стал королём Ада, Чистилище превратилось в зону боевых действий.
– Отчасти из-за того, что он попросил, чтобы я реинкарнировал только демонов первого и второго уровня по Уфельшкале.
– А в результате этого идиотского приказа мои владения оказались заполненными самыми злыми придурками, которые жаждут спровоцировать неприятности.
Тёмные глаза Азагота вспыхнули. Он терял терпение. Да и изначально его не было.
– Смирись. Пора уже. Твои бунты проникают в мою часть Шеул-гра, и архангелы начинают нервничать.
– Архангелы начинают нервничать? А ведь это лишь я один заперт с демонами, которые отчаянно жаждут выбраться.
– Тогда не допусти этого.
Не допустить? Как будто Гадес валялся на пляже и попивал маргариту, пока Чистилище горело синим пламенем.
– Чёрт возьми, а я чем по-твоему занимался тысячи лет?
Наступило долгое, хрупкое молчание, а затем Азагот произнёс низким, может немного осуждающим тоном:
– Но побеги-то случались.
– Очень редко, и лишь по одному демону за раз. Да ладно тебе... в каждом случае были особенные обстоятельства.
Ни один демон не мог выбраться, если только не имел силу в Шеул-гра.
Побег предполагал наличие энергии или объектов внешних ресурсов, вот почему очень редко в Чистилище допускались посетители.
Одно-единственное перо ангела могло быть использовано в заклинании уничтожения границ или убийстве цели. Казалось бы, один безвредный клык вампира, оказавшись в руках Нитула, дал тому силы реинкарнироваться без помощи Азагота.
– И всё равно тебе стоит быть более бдительным. – Азагот запустил руки в свои чёрные волосы. Выглядел он уставшим. Отлично, не одному Гадесу нести это бремя. – Никогда не видел Шеул настолько нестабильным.