Галилей
Шрифт:
Ответ еще не получили, когда в замысел снова пришлось внести изменение. Сделано это было с ведома двора. Бенедетто должен разобрать кипы записей и выслушать пояснения Галилея. Это вряд ли удастся, даже если новый сопровождающий будет покладистей прежнего. Ведь ни о чем, кроме спасения души, говорить не разрешат. Как добиться дозволения разбирать рукописи и обсуждать научные темы?
Когда вскрылась связь Галилея с голландцами, кардинал Барберини высказал мысль, что если действительно совершено открытие, полезное для навигации, то Италия не должна его упустить. Не воспользоваться ли этим пожеланием?
Бенедетто снова взялся за перо. Поскольку принц Джанкарло назначен командующим флота, государь хочет, дабы Галилей
Первую просьбу удовлетворили довольно быстро: дозволили Бенедетто посещать Галилея ради спасения его души сколько он найдет нужным, и согласились, чтобы вместо аббата, если тот не сможет прийти, присутствовал кто-нибудь другой. Но на второе письмо долго не отвечали.
Бенедетто повторил просьбу. Пусть ему позволят услужить их высочествам! В разговорах с Галилеем он не будет касаться вопросов, запрещенных святой церковью. Скорее уж он умрет, чем совершит такое! Принц Джанкарло должен ехать в Испанию. Поэтому государь и хочет, чтобы Галилей научил его, Кастелли, своему методу определения долготы, дабы принц, отправляясь в Испанию, владел бы этим ценнейшим изобретением!
Больше двух месяцев Бенедетто был уже во Флоренции, когда его вызвали в Святую службу. Инквизитор сообщил, что папа разрешает ему чаще посещать Галилея, дабы содействовать спасению его души и научиться методу определения долготы. Но ему запрещается под страхом отлучения от церкви говорить с Галилеем относительно проклятого учения о движении Земли!
Урбан остался верен себе. Он пошел навстречу государю Тосканы. Но ему вовсе не улыбалась перспектива, что какой-то новый метод, облегчающий навигацию, попадет в руки испанцев. Да и мысль, что Галилей, пусть полуживой, но занимается с любимым учеником своей подозрительной математикой, тоже не доставляла ему радости.
В начале декабря Бенедетто объявили о разрешении приступить к изучению Галилеева метода, а две недели спустя ему приказали немедленно возвращаться в Рим.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
А ВСЕ-ТАКИ ОНА ВЕРТИТСЯ!
В конце 1638 года первые экземпляры «Бесед и математических доказательств» появились в Риме. Урбану подобный сюрприз, естественно, радости не доставил. Но на сей раз он действовал с большей осмотрительностью. Квалификаторы Святой службы внимательно изучили «Беседы»: о том, что больше всего тревожило Урбана, о движении Земли, там речи не шло, и они не сочли обязательным преследовать эту сугубо математическую книгу. Будучи богословами, они проглядели главное — то, что «Беседы» подкрепляли «Диалог». Новая, созданная Галилеем наука о движении снимала самые серьезные возражения противников Коперниковой системы, которые заключались в несовместимости мысли о движении Земли с господствующими физическими представлениями.
Но как «Беседы» вышли в свет? Из посвятительного письма явствовало, что публиковать их Галилей не собирался, а лишь подарил список графу Ноайлю. Тот без ведома автора отдал рукопись в типографию. Сомнительная версия? Да, но встречался ведь Галилей с Ноайлем на самом деле по разрешению властей! Французский посол действительно просил у него копию этого сочинения. И получил, и увез за границу. Следовательно, нет улик, что Галилей сам переправил рукопись издателям-еретикам. Можно, конечно, учинить дознание, потянуть Галилея к ответу. Но стоит ли поднимать шум и
Вскоре после отъезда Бенедетто из Тосканы Галилей задумал перебираться обратно в Арчетри. Если он и говорил о необходимости жить в самом городе «рядом с врачами», то лишь потому, что это был единственно уважительный в глазах начальства аргумент, могущий оправдать настойчивые хлопоты. Но ведь он добивался не перемены места заточения, а свободы! В последней ему отказали. Смысла оставаться во Флоренции не было: здесь ему, и в прямом, и в переносном смысле, дышалось не так вольно, как на вилле. Да и от соглядатаев беречься там куда проще. А что касается врачей, то они, конечно, не забывали его и в Арчетри, тем более что вилла находилась лишь в миле от города.
В свой загородный дом Галилей вернулся с желанием напряженно работать. Он хотел закончить дополнительные разделы «Бесед» для нового расширенного издания. Его давно занимали вопросы баллистики. О господи! У него в голове такое множество решений разнообразнейших проблем, или совершенно новых, или решенных иначе, что он мог бы составить из них целую книгу, еще более любопытную, чем написанные им прежде. Если бы только не слепота, болезни и старость, не позволяющие работать в полную меру!
То, что издание «Бесед» не повлекло за собой скандала, внушало некоторые надежды. Может быть, в Риме наконец проявят милосердие? Галилей вновь обратился в Святую службу с просьбой об освобождении. 27 апреля 1639 года его прошение было оглашено в римской инквизиции. Урбан на заседании не присутствовал, решать же это дело без него не осмелились. На следующий день, когда кардиналы-инквизиторы собрались снова, Урбану доложили о просьбе Галилея. Но папа был неумолим. Даже слепому старику, стоящему на краю могилы, он отказал в помиловании.
С «Беседами и математическими доказательствами» действительно творились чудеса! Осенью 1638 года книга уже продавалась в Голландии и Германии, появилась в Париже. Зимой ее можно было купить в Риме. Но сам Галилей так и не получил ни одного экземпляра, хотя были сведения, что издатель их ему выслал. В январе к причалам Венеции пришвартовался корабль, на борту которого, как полагал Миканцио, находился ящик с книгами для Галилея.
Через полтора месяца Миканцио писал, что произошла ошибка. Мальчик, служивший в книжной лавке, не понял хозяина: корабль еще только ждали. Книготорговец, коему направлены книги, показывал письмо: их послали с кораблем «Св. Яков», Его ждут здесь каждый день, хотя из-за бурного моря плавание и сопряжено с большим риском. Три недели спустя Миканцио сообщил: «Св. Яков» прибыл в порт, но «Бесед» на нем не оказалось, ящик с книгами погрузили на другой корабль, на «Св. Марк». Тот должен быть в Венеции с часу на час.
И опять тянулись долгие недели. Прямо насмешка судьбы: ведь давным-давно книга Галилея была в руках у его врагов, ее давно успели изучить квалификаторы Святой службы! Эльзевир оправдывался: с великим неудовольствием узнал он, что Галилей не получил экземпляров «Послания к Христине», хотя он и отправил их ему год назад. Что же касается «Бесед», то он еще в августе послал их в Венецию. Однако корабль из-за противных ветров смог отплыть лишь в конце октября. Больше о нем нет вестей.
Только на исходе апреля «Св. Марк» появился в Венеции. С ним прибыли и книги. Их задержали в таможне. Прошло еще больше месяца, прежде чем долгожданные экземпляры «Бесед» оказались у Галилея. Без малого год, как книга вышла в свет, и лишь теперь попала она к автору. Галилей был лишен удовольствия увидеть свой труд напечатанным. Он только подержал книгу в руках, погладил страницы, а потом стал придирчиво расспрашивать друзей, как она выглядит, красив ли титульный лист и аккуратно ли ее напечатали.