Галили
Шрифт:
— Нет. В церкви. Так хотела моя мать. Она уже умерла.
— Крещение в церкви нельзя назвать истинным, — заявил незнакомец. — Ты должна вместе со мной войти в реку. Я дам тебе новое имя.
— Но мне нравится имя, которое я ношу.
— Как же тебя зовут?
— Джеруша.
— Хорошо, Джеруша. Войди же
С этими словам он встал, и, взглянув на его чресла, Джеруша увидела, что из того места, где у мужчин находится член, у познакомила бьет струя воды, чрезвычайно плотная на вид, искрящаяся и переливающаяся в лучах солнца...
До этого момента Рэйчел внимала рассказчику, затаив дыхание, благодаря магии его слов она словно воочию видела яркий солнечный день и юную девушку на речном берегу. Но теперь она слегка приподнялась на кровати и устремила взгляд на темный силуэт на пороге. Что за историю он собирается ей поведать? Похоже, это отнюдь не сказка.
Смущение Рэйчел не ускользнуло от Галили.
— Тебе не о чем волноваться, — сказал он. — Мой рассказ не оскорбит твоей стыдливости.
— Ты в этом уверен?
— А почему ты спрашиваешь? Или предпочитаешь услышать что-нибудь непристойное?
— Нет, я просто хочу быть готова ко всему.
— Не бойся...
— Ничего я не боюсь...
— Войди в воду, —больше не обращая на нее внимания, продолжал он.
Рэйчел поняла, что он продолжает свою историю, и затихла.
— Что это? — спросила Джеруша, указывая на чресла незнакомца.
— У тебя нет братьев?
— Они ушли на войну, — пояснила Джеруша. — Мы ждем их домой, но всякий раз, когда я спрашиваю отца, скоро ли они вернутся, он целует меня и просит быть терпеливой.
— И что же ты об этом думаешь?
— Я думаю, что они, должно быть, мертвы, — призналась Джеруша.
Незнакомец рассмеялся.
— Я хотел спросить, что ты думаешь вот об этом, — и он указал на струю, бьющую из его тела. — Как это тебе нравится?
Джеруша пожала плечами. Струя не произвела на нее сильного впечатления, но она не считала возможным в этом признаться.
— Вежливая девушка, — улыбнулась Рэйчел.
— А ты в подобных обстоятельствах не была бы вежлива? — осведомился Галили.
— Пожалуй, была бы. Я тоже не люблю говорить мужчинам правду.
— И в чем же она состоит, твоя правда?
— В том, что сокровище
— Как тебе хотелось бы?
Рэйчел промолчала.
— Ты имела в виду что-то другое, не так ли? — спросил он.
Рэйчел опять не ответила.
— Прошу тебя, — настаивал Галили. — Скажи то, что ты хотела сказать.
— Сначала я хочу увидеть твое лицо.
Воцарилась тишина, ни один из них не двигался и не произносил ни звука. Наконец Галили вздохнул, словно выражая свою покорность, и сделал шаг по направлению к кровати. Лунный блик упал ему на лицо, но свет этот был так слаб, что Рэйчел сумела составить лишь самое приблизительное представление о его внешности. Кожа Галили была шоколадно-коричневой, а щеки поросли щетиной, еще более темной, чем его кожа. Голова же была выбрита наголо. Глаз ночного гостя Рэйчел не удалось рассмотреть, лунный свет не проникал в его глубокие глазницы. Рот, похоже, был красивым, скулы высоки и хорошо очерчены, Рэйчел показалось, что лоб его пересекает шрам, но она не была уверена.
Что до его одежды, то она состояла из грязной белой футболки, слишком широких линялых джинсов и потрепанных сандалий. Как и предполагала Рэйчел, у него была великолепная фигура — широкая сильная грудь, мощные руки и ноги, мускулистый живот чуть выдавался под легкой тканью.
Внезапно она поняла, что он так долго скрывался в тени вовсе не потому, что хотел ее подразнить, просто он не любил, когда его разглядывали. И теперь, ощущая на себе оценивающий взгляд Рэйчел, он смущенно потупился, переминаясь с ноги на ногу и с явным нетерпением ожидая, когда Рэйчел закончит свой осмотр и он сможет вновь удалиться в тень. Ей даже показалось, что он сейчас спросит: «Мне можно идти?» Но вместо этого он сказал:
— Прошу тебя, закончи свою мысль.
Она уже успела забыть, о чем шла речь. Облик ночного гостя, странное и привлекательное сочетание врожденной властности и желания оставаться в тени, телесной красоты и небрежности в одежде — все это произвело на Рэйчел необыкновенное впечатление, вытеснившее из ее головы все прежние мысли.
— Ты говорила о том, что сокровище того или иного мужчины не так привлекательно, как... — напомнил Галили.
Наконец она вспомнила.
— ...Как то, что находится там у нас, — закончила она.
— О, с этим я целиком и полностью согласен, — откликнулся Галили. И добавил так тихо, что она догадалась о сказанном лишь по движению его губ: — Нет ничего прекраснее этого.
Произнося эти слова, он чуть приподнял голову, и лунный луч выхватил из темноты его глаза. Большие, глубоко посаженные, они были полны чувства — сила, исходившая из этих глаз, казалось, была осязаема, и Рэйчел, словно зачарованная, в течение нескольких секунд не могла отвести от них взгляда.
— Мне продолжать историю? — наконец спросил он.