Галили
Шрифт:
Потом Джеруша подняла руки, словно приглашая возлюбленного разделить с ней ложе...
Галили немного помедлил и закончил более тихим голосом:
— Впрочем, не «словно приглашая». Джеруша и в самом деле звала к себе речного человека.
В комнате повисла напряженная тишина. Джеруша лежала воздев руки, речной человек замер у изножья кровати, а отец не сводил с них глаз, по-прежнему не зная, правильно ли он поступил, допустив к дочери
Потом, не произнося ни слова, речной человек устремился к девушке. И, едва коснувшись ее, он утратил человеческие очертания, превратился в подобие волны, омывшей лицо и руки, груди и бедра Джеруши. Джеруша закричала от боли и страха, когда вода зашипела и забурлила, точно попав на огонь. От тела девушки повалил пар, и комната наполнилась зловонием.
Но когда пар развеялся...
— Девушка была здорова? — догадалась Рэйчел.
— Де вушка была здорова.
— Совершенно?
— Да, все язвы до единой исчезли бесследно. На теле Джеруши не осталось ни пятен, ни шрамов. Кожа ее вновь сияла белизной. Пропал даже след от первого укуса.
— А речной человек?
— Разумеется, он тоже исчез,— беззаботно заметил Галили, словно это обстоятельство представлялось ему не стоящим упоминания.
Но Рэйчел думала иначе.
— Так он принес себя в жертву, — вздохнула она.
— Думаю, именно это он и сделал, — подтвердил Галили. И продолжил свою историю:
— Отец Джеруши решил, что Бог хотел преподать ему урок, наказать за недостаток веры и поэтому послал страдания и муки его обожаемой дочери. Так Господь заставил вольнодумца понять, что никто из нас не может обойтись без помощи свыше.
— Иными словами, отец Джеруши считал, что Бог хочет заставить его молиться.
— Ты права.
И если намерение всевышнего воистину было таково, оно исполнилось, ибо отец Джеруши стал весьма набожным человеком. Он потратил все свои деньги на возведение храма у реки, на том самом месте, где Джеруша встретилась с речным человеком. Замечательный получался храм, не знающий равных. Он по праву считался бы восьмым чудом света, если бы строительство было завершено...
— Так храм был не закончен? Но почему?
— Видишь ли... у этой сказки несколько странный конец, — сказал Галили.
— Более странный, чем все остальное?
— Полагаю, да.
Дело в том, что отцом Джеруши овладела странная идея — он считал, что купель нового храма должна непременно наполняться речной водой. Местные церковные власти были против этого, ибо полагали, что воды реки не являются священными и не могут служить для крещения младенцев. На это отец Джеруши ответил... ты догадываешься, что он ответил. Он сказал, что нет более священных вод, чем эти. Именно эти воды испилили его дочь, и нет надобности шептать над ними молитвы по-латыни, дабы они обрели священную силу. Епископы не замедлили
Тем временем в соборе кипели работы по проведению труб в неф, где стояла великолепная купель флорентийской работы.
Надо заметить, дело происходило ранней весной. Той зимой в горах выпало много снега, и, когда наступила пора таяния, вода в реке поднялась небывало высоко, старожилы, не помнили, чтобы она бурлила так сильно. Шум реки заглушал голоса людей, работавших в храме, так что им приходилось кричать что есть мочи. Все эти обстоятельства объясняют то, что произошло...
— И что же произошло?
— Как-то раз отец Джеруши осматривал собор и приблизился к купели, именно в тот момент, когда кто-то из рабочих — как видно, позабыв о полученных распоряжениях, — впервые попробовал наполнить ее речной водой через трубы.
Гул стоял такой, словно разразилось землетрясение. Весь собор содрогался от основания до шпиля. Каменные плиты, скрывавшие, трубы, — а каждая из этих плит весила не меньше тонны, — под мощным напором воды взлетели, точно игральные карты.
Перед глазами Рэйчел с изумительной ясностью встала эта кошмарная сцена, в ушах ее раздавался оглушительный грохот. Она видела, как сотрясаются стены, слышала отчаянные крики людей, метавшихся по храму в поисках спасения. Еще до того, как Галили заговорил вновь, она знала, что спастись не удалось никому. Все эти люди были обречены на смерть.
— А когда вода наконец достигла купели, она обрушилась в нее с такой силой, с такой яростью, что купель тут же разлетелась на куски,— продолжал Галили. — Тысячи каменных кусков наполнили воздух...
Об этом Рэйчел не подумала...
— ...Точно пули. А некоторые из них не уступали по величине пушечным ядрам.
Рэйчел воображала, что обвалится крыша, что рухнувшие стены погребут людей под обломками, но она не догадывалась, что основная опасность таится именно в купели...
— И подобно смертоносным пулям, эти осколки крушили черепа, пронзали сердца, ломали руки и ноги. Все это произошло в течение нескольких секунд.
Отец Джеруши стоял ближе всех к купели. Ему повезло — он умер первым. Огромный осколок, на котором был вырезан херувим, увлек его в реку. Тело его так и не нашли.
— А остальные?
— Ты сама можешь представить, какая участь их ожидала.
— Они погибли.
— Все до единого. Для всех, кто работал на строительстве собора, этот день стал последним.
— А где была в это время Джеруша?
— В доме отца. Кстати, с тех пор как началось возведение собора, дом этот впал в величайшее запустение.
— Значит, она не погибла.
— Да, она и несколько слуг остались жить. Среди слуг, между прочим, был мальчик, в обязанности которого входило чистить камины.