Галки
Шрифт:
Выстрел Мишеля был сигналом для всех открывать огонь. От крыльца церкви Бертран, светловолосый юноша семнадцати лет, дважды выстрелил из кольта. Он находился слишком далеко от охранников и промазал. Стоявший рядом с ним Альбер, чья жена только что родила первенца, дернул кольцо гранаты и метнул ее за ограду. Из-за спортивной машины Женевьева, высокая девушка двадцати лет, открыла огонь из пистолета-пулемета «стен». Еще один охранник упал.
Наконец немцы опомнились. Часовые укрылись за каменными столбами и стали целиться из винтовок. Майор гестапо вытащил из кобуры пистолет. Рыжеволосая повернулась и побежала,
Охранники открыли огонь и почти сразу попали в Альбера. Искра видела, как он покачнулся и схватился за горло. Граната, которую он собирался бросить, выпала у него из руки. Стоявший рядом Бертран заметил, как граната покатилась по каменной ступени церковного крыльца, и нырнул в церковь. Граната взорвалась. Обратно Бертран не вышел, и Искра терзалась неизвестностью – убит он, ранен или только оглушен.
Добежав до автостоянки, бойцы из церкви остановились и открыли огонь по охране. Четырех часовых у ворот убрали в мгновение ока – остались только двое на ступенях замка. План Мишеля срабатывает, с надеждой подумала Искра. Но тут вражеские солдаты начали стрелять из окон замка. Искра с ужасом поняла, что в замке значительно больше солдат, чем она ожидала. Отряд из церкви, который должен был находиться уже внутри здания, отступил и укрылся за машинами на стоянке. Антуанетта была права насчет количества охранников, а МИ-6 ошиблась.
С верхнего этажа замка открыли огонь из пулемета, учинив на стоянке кровавую бойню. Все кончено, с отчаянием подумала Искра. Бойцов Сопротивления было меньше, чем немцев, и они провалили операцию.
– Пулеметчика снизу не снять! – сказал Мишель, посмотрев на верхний этаж ратуши. – Если б удалось проникнуть в кабинет мэра, я бы его уложил.
– Погоди.
Он собирался рискнуть жизнью. Искра не могла ему помешать, но могла сделать так, чтобы у него появился лишний шанс уцелеть. Она крикнула:
– Женевьева, прикрой Мишеля!
Женевьева выскочила из-за машины, поливая из «стена» окна замка. Мишель бросился через площадь. Слева от Искры вспыхнул выстрел. Она повернула голову и увидела, что майор гестапо, прижавшись к стене ратуши, целится в Мишеля из пистолета.
Ей было приказано ни при каких обстоятельствах не вступать в бой, но сейчас она решила – к черту приказы. Выхватив из наплечной сумки автоматический браунинг, она вытянула руку и торопливо выпустила по майору две пули. Они попали в стену у его лица, и он пригнулся.
Мишель на ходу выстрелил в майора, но промахнулся, и тот сделал ответный выстрел. На этот раз Мишель упал, от страха за него Искра вскрикнула. Мишель попытался подняться – и не смог. Искра быстро соображала. Женевьева с ее пистолетом-пулеметом все так же приковывала внимание солдат в замке. У Искры был шанс спасти Мишеля. Никакие приказы не могли заставить ее бросить на мостовой истекающего кровью мужа. К тому же, если его схватят и начнут допрашивать, это будет форменной катастрофой. Как глава сети «Болингер», Мишель знал все фамилии, все адреса и все подпольные клички. Искра снова выстрелила в майора, заставив того укрыться, и выбежала из кафе на
Она добежала до распростертого на спине Мишеля и опустилась на одно колено. Дважды, не целясь, пальнула в майора, чтобы тот не высовывался, и перевела взгляд на мужа. Глаза у него были открыты, он дышал. Кровь, видимо, шла из левой ягодицы. Страх Искры немного утих.
Майор гестапо отступил к двери магазина. Искра выпустила в него четыре пули. Витрина обрушилась водопадом осколков, майор покачнулся и упал.
– Постарайся встать, – попросила она Мишеля.
Застонав от боли, он перевернулся и встал на колено, но раненой ногой не мог и пошевелить.
– Давай! Если останешься здесь, тебя убьют.
Искра схватила Мишеля за перед рубашки и с громадным усилием подняла. Он встал на здоровую ногу и тяжело навалился на Искру.
Искра бросила взгляд на майора. Лицо у него было в крови, но рана не выглядела серьезной. Возможно, он еще был способен стрелять.
Оставался один выход. Согнувшись, Искра обхватила Мишеля за бедра и взвалила на плечи, как это делают пожарные. Она покачнулась, но устояла и двинулась к южному выходу с площади. Искра миновала немца, все еще прикрывавшего телом рыжеволосую, и на какой-то миг их взгляды встретились. Она прочла в его глазах удивленное восхищение.
Секунду спустя Искра была уже за углом, вне поля боя. До сих пор она не задумывалась, что делать дальше. Две машины ждали бойцов в трех кварталах от площади, но Искра не смогла бы дотащить туда Мишеля. Однако тетя Мишеля Антуанетта Дюпер жила в двух шагах на этой же улице. Тетя не участвовала в Сопротивлении, но сочувствовала движению – вплоть до того, что снабдила Мишеля планом замка. Конечно же, она его примет.
Антуанетта занимала квартиру на первом этаже дома с внутренним двором. Искра опустила Мишеля на тротуар и, тяжело дыша, забарабанила в дверь. Послышался испуганный голос:
– Что такое? Кто там?
– Быстрее! Вашего племянника ранили, – сказала, переведя дыхание, Искра.
Дверь открыла статная женщина лет пятидесяти. Она была белой от страха.
– Мишель!
– Внесем его в квартиру, – нетерпеливо сказала Искра, и они вместе отнесли Мишеля в гостиную.
– Позаботьтесь о нем, пока я сбегаю за машиной, – распорядилась Искра.
Она кинулась из дома. Перестрелка затихала. Времени у Искры было в обрез. У закрытой булочной стояли две машины с включенными двигателями – ржавый «рено», украденный тем же утром, и фургон прачечной, который одолжили у отца Бертрана. Искра выбрала «рено», оставив фургон для тех, кто, быть может, уцелеет и сумеет унести ноги с площади.
Она подбежала к машине, запрыгнула в нее и приказала:
– Едем! Живо!
За рулем была Жильберта – хорошенькая, но глупенькая девятнадцатилетняя девушка с длинными черными волосами. Искра не понимала, каким образом та оказалась в Сопротивлении: Жильберта была человеком совершенно другого типа.
Вместо того чтобы тронуться, она спросила:
– Куда?
– Скажу. Едем!
Жильберта включила сцепление и поехала.
– Налево, потом направо, – направляла ее Искра.