Галоп
Шрифт:
– Вареную! – добавил Кир.
– Сию минуту.
– А Ларусс тоже вернулся? – спросил он, когда официантка отошла.
– Погиб. Все погибли. Кроме меня и одного дурачка.
– Костика?
И тут он захихикал. Противненько так. Тоненько. Да он пьян! Мне захотелось встать и по меньшей мере пересесть за другой столик. На месте меня удержало уважение к его прежним заслугам. Как говорили, характер у него не сахар, но то, что настоящий мастер, этого у него было не отнять. Я не люблю, когда человека, стоит ему чуть поскользнуться, толкают
– Откуда вы их знаете, Кир? – спросил я, стараясь быть вежливым.
– Оттуда же, откуда и ты. Я был там. Тренером. Как и ты. Думаешь, где меня так, а? Там. Так что ты легко отделался.
– Дикари?
Я живо вспомнил картину их пира, и мне совершенно расхотелось есть. Я сделал большой глоток.
– Лошадь. Хотя, думаю, без дикарей не обошлось. Уж больно… целенаправленно она действовала. Скотина.
– Теперь работаете на военных? – догадался я.
– Время от времени. Кому я такой красивый там нужен. Но теперь, думаю, я им больше не понадоблюсь.
Мне это было совсем не нужно и не интересно, так что спросил я только из вежливости.
– Почему?
– Теперь у них есть ты, Макс.
Вот это новость!
– Я туда больше не собираюсь.
– А что, контракт у тебя уже закончился? – спросил он, прищурившись.
Нет, мой контракт еще действовал, но я посоветовался с юристом, и он заверил меня, что в сложившихся обстоятельствах его можно легко разорвать, и вообще можно потребовать у военных немалую компенсацию за плен и прочее. Пока что я выжидал. Вояки, думаю, тоже.
– Это не имеет значения.
– Верно, не имеет. В ближайшее время они туда не сунуться. Можешь считать себя счастливчиком. За это можно и выпить.
Подошла официантка с моим заказом, и он сказал ей, показав на пустой графинчик перед собой:
– Повторите. – Когда она ушла, он вдруг сказал. – А я тебя ждал.
– Зачем?
– Ты сейчас с ипподрома? И, поди, с выигрышем в кармане?
– Кому какое дело?
– А такое. Ты у военных под колпаком. Они знают о твоих способностях. Раз или два они дадут тебе выиграть. Ну, может и больше, не знаю. А потом… Не знаю что, но эти своего не упустят.
– Зачем вы мне это говорите? Или вы еще и на Ассоциацию работаете?
– На этих говнюков? Перебьются. Считай, что отрабатываю свой должок. Ведь это я тебя в ту дыру определил. Приперло меня тогда. Да и ребят было жалко. Без хорошего спеца им там нельзя, это я уже тут, на Земле понял. Но, оказалось, и со спецом не пофартило.
Официантка принесла графинчик с водкой и он сразу же налил себе полную рюмку.
– Будешь?
– Не хочу, спасибо.
– Каждый русский должен пить водку.
– А вы русский? – насмешливо
– А то. Кирилл Ёлкин в девичестве.
– Надо же. Не знал.
– Теперь знаешь. Хотя что это меняет. Какие-нибудь арабы или англичане клещами друг за дружку держатся, за собой тянут, а мы… – Он махнул рукой. – Пусть земля им будет пухом.
Глядя как он пьет, я хотел было сказать что-то вроде «Если бы земля», но не стал. Зачем? Человек свое давно получил, к чему ему портить настроение.
Я уже понял, что так и не решился произнести вслух бывший тренер. Я понял даже больше того, что он вообще хотел озвучить. Это именно он тогда «подговорил» моего Инжара, после чего тот вцепился зубами в Брефта. Наверное, вот так же какой-то другой массипо терзал когда-то самого Кира. А приперло его, как он выразился, когда его взяли на мухлеже с тотализатором. И, чтобы не попасть в лапы Ассоциации, которой и принадлежит практически вся игра, происходящая вокруг ипподромов, он согласился подставить меня. Круто подставить. За это ему, скорее всего, разрешили понемногу влезать в карманы букмекеров, но палку не перегибать. Что ж, по крайней мере на ресторан у него денег хватает.
В ближайшее время я не собирался повторять свой выигрыш. В принципе, я мог вообще больше не ходить на ипподром. Для мысли нет преград и расстояний. Я могу просто сидеть у себя дома и смотреть телевизор. Человека, который за тебя будет делать ставки, всегда можно найти.
– Ну а эти как? – спросил он заговорщицким тоном, наклоняясь ко мне через стол. – Не беспокоят?
– Кто?
Я уже заканчивал с телятиной и собирался сделать то же с нашим общением. Как сейчас, так и в перспективе.
– Дикари, – пьяно ухмыльнулся он.
– Я хорошо сплю.
– А наяву?
– Что, могут? – чрезвычайно серьезно спросил я и посмотрел ему в глаза. Красные, больные и уставшие.
Он кивнул.
– Но! Тут есть два способа. Первый – пить. Сколько хватит сил. С пьяными они не связываются. Второй – блокада. Я тебя научу. Это сложно, но… Бесплатно, не подумай чего! Мы же… Да? Это вроде как дверь закрыть. Открыто и – раз! Закрыто. Ни один черт не прорвется. Для начала надо сосредоточиться.
Я жестом поманил официантку.
– Не надо, я угощаю. Могу!
– Спасибо, Кир. Я спешу. Счет, пожалуйста.
– Да ладно, чего ты! Хорошо ведь сидим.
– У меня встреча, – легко соврал я. А впрочем, может, и не соврал. Там посмотрим. – Кстати, а как вояки вас вычислили? Я про тотал.
– Есть там у них один деятель, – тяжело поморщился бывший тренер и бывший Ёлкин. От этого лицо его сделалось еще страшнее. Просто маска ужаса. – Но ничего. Ничего. Мы тоже… Это… Не того. В общем, давай так. Завтра. В это же время. Здесь. Я тебе все-все. Подробно. Как, чего – все расскажу. Нормально будет. Договорились?