Гамбит

Борисов Михаил

– Это я знаю. – Старпом поднялся, прошёлся по каюте. – В космос ходят не за выгодой. Обычно. Есть, правда, отдельные личности… Хм…

В глазах у старпома вдруг появилось странное выражение. Он остановился, оглянулся на Джока, пожал плечами и сделал по каюте ещё круг, явно размышляя о чём-то. Потом уселся прямо напротив и заговорщически подмигнул.

– Слушай,

Джок, – старпом понизил голос и оглянулся, как будто за ними кто-то мог наблюдать. – Не мог бы ты… и этот парень из твоей команды… оказать мне одну услугу личного характера? Естественно, вознаграждение из моих запасов гарантировано…

Через несколько дней Шумейко заявился в корабельную санчасть. Док, предупреждённый заранее, был терпелив – внимательно выслушал жалобы, сочувственно покивал. Провёл несколько диагностических процедур, похмыкал, покачал головой. Капитан-лейтенант смотрел с опасением. Доктор ничего определённого не сказал, чем напугал ещё больше, и велел непременно зайти завтра.

Назавтра процедура повторилась. Только в этот раз док выдал кучу препаратов. Шумейко вышел озабоченным. Док вытирал пот со лба – титаническими усилиями он удержался от того, чтобы не подсунуть пациенту слабительного. Зато по секрету рассказал капитан-лейтенанту о малоизученном заболевании, которое может развиться у некоторых от долгого пребывания в пространственных гравитационных полях. Начинается оно с кошмаров, в точности описанных капитан-лейтенантом. Потом ненадолго наступает ремиссия, а вот в конце… Официально флотом болезнь не признана, поводом для госпитализации служить не может, но он, доктор, может направить капитан-лейтенанта к хорошему знакомому на обследование. Хотя, по правде сказать, единственный выход – бежать, бежать и осесть где-нибудь на планете, желательно в еловом лесу – только ель выделяет флюиды, сводящие на нет симптомы этого страшного заболевания…

Ещё через два дня грустный Шумейко принёс старпому рапорт. Старпом покивал с лицемерным сочувствием, быстро оформил необходимые документы. После того, как дверь закрылась, исполнил замысловатое коленце, смущённо

прокашлялся, одёрнул рубашку и отправился на камбуз – распорядиться, чтобы доктору выдали обещанное вознаграждение из личных запасов.

Засыпая, он улыбался, как ребёнок. Зато капитан-лейтенант Шумейко вздрагивал каждые полчаса и молился, чтобы ночь поскорее кончилась.

За завтраком старший помощник пребывал в отличном настроении. Только что ушёл медицинский бот – «крестик», как его называли за форму корпуса. На нём отчалил, имея на руках направление в госпиталь, капитан-лейтенант Шумейко. Рундук в каюте старпома остался гостеприимно распахнутым – но он предупредил Джока, что готов сегодня стерпеть всё что угодно, кроме мусора.

Док благодушествовал за соседним столом, допивая компот и представляя, как он вечером откупорит бутылку доброго вина.

Старпом обратился к механику.

– Тамме, я тут подумал на досуге… Ты в шашки ещё играешь?

Нуорссулайнен захлопал светлыми ресницами.

– Н-ну, иногда разминаюсь…

– Может, сразимся с «Нахимовым»? Вызовем на турнир. А то давно им от нас не доставалось.

– Дался тебе «Нахимов», – сказал Вонг, допивая компот. – Они и так вечно вторые. Стреляем мы лучше. По тревоге выходим быстрее. Чего тебе ещё надо?

– А тут мы их ещё и в шашки, – старпом мечтательно прищурился. – Стрелять и ходить лучше всех нам и без того положено. А вот в шашки…

– Боюсь, не получится, – погоны у механика на плечах встали домиком. – У них Эстевес очень сильно играет. Наверняка выставят его, а я с ним как-то едва-едва к ничьей свёл.

– Никто не мешает тебе выставить сильнейшего игрока на корабле, – старший помощник намеренно сказал «на корабле», а не «в команде», – или, по крайней мере, воспользоваться его консультациями.

И побарабанил пальцами по столу, внимательно глядя на собеседника.

– А! – подумав, после паузы сказал механик.

– Ну, – ответил старпом, пожимая плечами, – а ты думал, я тебе о чём?!