Гамбит
Шрифт:
– Вежбовский, нам пора. – Шкаф, выше Марчина на добрый десяток сантиметров, похлопал его по плечу, указывая на как раз исчезающего в тумане Соколиного Глаза.
– Ясно. – Поляк быстро кивнул и двинулся за пулеметчиком.
28 марта 2211 ESD, 01:08
Марчин Вежбовский с недоверием взглянул на часы. Они шли едва час, но казалось, что все три. Что ж, в однообразном пейзаже болот Нью-Квебека чувство времени легко было потерять. Кроме грязи под ногами, вокруг он видел только светло-серые
И что-то было не в порядке с акустикой этого места. Марчину то и дело казалось, что совсем рядом он слышит шаги группы Санчеса и Ниеми, хоть и знал, что остальные отделения идут в добрых пятидесяти метрах сзади. Впрочем, в этих ощущениях он был не одинок: во время движения они несколько раз останавливались из-за ложных тревог, вызванных такого же рода обманами слуха.
К этому месту придется привыкать.
– Лейтенант. – В наушнике вдруг раздался голос Соколиного Глаза. Капрал, шедший в авангарде, даже по радио казался несколько обеспокоенным. – Мы видим цель, но есть небольшая проблема.
– Взвод, стой, – немедленно отреагировала Картрайт. Вежбовский присел в грязи, внимательно осматриваясь. В нескольких шагах от него Шкаф медленно перезарядил пулемет. – Альварес, рапорт. Персонал? Периметр?
– Периметр проблемой не будет, госпожа лейтенант, – говорил дальше Соколиный Глаз. – Вероятно, отключен, база освещена и открыта.
– Альварес, подтверди: периметр неактивен? Откуда знаешь?
– Кажется, американцы использовали это место как сборный пункт для беженцев. Рядом с бункером стоят палатки, всюду крутятся люди, гражданские. Несколько десятков человек.
Картрайт некоторое время молчала. Естественно, недолго. Джейн Картрайт никогда не позволяла себе долгие колебания в присутствии своих людей.
– Поняла, Альварес. Оставайся на позиции, второе и третье – присоединяйтесь ко мне. Макнамара, приготовь людей к входу на территорию, где присутствуют гражданские.
– Я еще не сражался на территории с гражданскими, – раздался в наушниках нервный шепот Джеки. – Это сильно отличается от битвы с регулярной армией?
– Когда начнется стрельба? – Стоящий рядом с Марчином Шкаф потер тыльной стороной ладони щеку. Его голос выражал только усталость. – На линии фронта? Вообще не отличается.
– Если мы хотим перехватить эти данные, то нам придется войти быстро, – говорила Лиза Ниеми. Командиры совещались при выключенных коммуникаторах, но всего в нескольких шагах от Вежбовского. – Если мы дадим им время, уничтожат диск, а потом – уже будет только вопрос удачи.
– Если мы атакуем, они будут обороняться, – покачал головой Макнамара. – Будут жертвы, невозможно, чтобы не было. Шкаф прав, даже если мне это не нравится.
– Я понимаю, что соображения рядового Варда небезосновательны. Но у нас есть задание.
– Сколько
– Жанейро, – Картрайт включила коммуникатор, – сколько продлится уничтожение логов такого рода системы?
– Су… э-э… то есть сложно сказать, госпожа лейтенант. – СиДжей раздумывал минутку. – Если положить куда нужно гранаты, то у нас проблема, но если легально и без взрывов, то наверняка минута-две.
– Поняла, спасибо. – Лейтенант снова отключила микрофон. – Минута-две – это не так уж и мало времени.
– Можем попытаться минимизировать потери гражданских, но это война. – Ниеми развела руками. – Мы должны считаться с тем, что будут жертвы.
– Я бы предпочел не подходить к этому таким вот образом. – Макнамара потер загривок большой пятерней.
– Колин, никто не говорит, что это решение лучшее, – ответила сержант второго отделения. – Просто порой – приходится.
– Если войдем быстро, на рывок, то, может, обойдемся и без стрельбы, – обронил Санчес убежденно.
– Мы солдаты, их безопасность – и наша проблема тоже. – Огромный мужчина не сдавался.
– Хорошо, спасибо за ваше мнение. – Картрайт сняла шлем и некоторое время глядела на его внутреннюю сторону. – Возвращайтесь к своим, сейчас выходим.
Станция связи Дельта Два Ноль не выглядела представительно. Замаскированный бункер, увенчанный бронированной конструкцией антенны, был окружен небольшой колонией куполов палаток, жавшихся к его стенам. Американцы выставили наружу прожекторы и обогреватели, в нескольких местах стояли переносные сборники воды.
– Здесь колониальные силы Европейского Союза! У вас тридцать секунд, чтобы выйти без оружия перед зданием! – крикнул лежащий в грязи за освещенной зоной Макнамара. – Каждый выстрел, взрыв или любое действие такого рода будет расценено как акт агрессии! В таком случае мы атакуем и не сможем гарантировать жизнь гражданских на вашей базе! Двадцать секунд!
Жизнь лагеря замерла. Высокий полный мужчина в голубом рабочем комбинезоне замер за едой, с пластиковой ложкой, не донесенной ко рту. Женщина лет пятидесяти с решительными чертами лица быстрым движением задвинула за себя десятилетнего мальчика. Несколько человек отступили, словно бы эти несколько шагов что-то меняли.
Вежбовский сжал руки на автомате. Они только что потеряли весь эффект неожиданности, и если те класть хотели на гражданские жертвы, то вот-вот начнется неплохая заруба. Примерно в метре от него лежал Шкаф с пулеметом, опертым на рюкзак. Ствол оружия смотрел в сторону входа в бункер, прекрасно видного в свете ламп, расставленных для использования гражданских.
С другой стороны от Марчина был Джеки, который дышал быстро и неровно. Маскировочный платок сполз у него на шею, и Вежбовский видел, как рядовой раз за разом нервно облизывает губы.