Гамбит
Шрифт:
– Слушаюсь. – Поляк еще раз взглянул в сторону Жозефины Кэннаранте, но американка смотрела в грязь под ногами. Пару мгновений солдату хотелось подойти к ней и сказать, что ей не стоит бояться, что они не враги, что сражаются только с армией, а согласно законам войны гражданские – святое. Он уже почти шагнул, но потом передумал. С чего бы ей ему верить? Ведь это из-за их вторжения ей приходилось сидеть теперь на болоте на раскладном стульчике, а получит ли она свои лекарства, полностью зависело от доброй воли захватчиков из Сорокового полка.
Он тихонько вздохнул
Первым, кого он встретил внутри, был Шкаф, небрежно опершийся о стену рядом со входом в помещение связи.
– Что у вас? – спросил Марчин. – Лейтенант продолжает допрос?
Шкаф мотнул головой на прикрытую дверь.
– Уже все, – чуть скривился. – Естественно, мы из них ничего не вытянули. Наши умелые инфожокеи, кажется, тоже только эхо и поймали, потому мы, скорее, в… Ну в болоте. Картрайт сейчас докладывает штабу в Юно, сержант с ней.
Вежбовский после короткой схватки с любопытством, которая закончилась сокрушительным поражением, подошел к двери и встал рядом со Шкафом.
– …Увы, я не могу подтвердить, какую именно информацию передала эта база, – услышал он голос Картрайт, доносящийся из помещения связи. – Логи были частично уничтожены, и мы не сумеем на месте их восстановить. Так точно, пересылаю. Понимаю. Понимаю. Жду приказов, Бритва Два, отбой.
За дверью на короткий миг установилась тишина, прерываемая только стуком ногтей о поверхность какого-то из пультов. Наконец лейтенант заговорила снова:
– Посмотрите, сумеем ли мы узнать, что де-факто было переслано. Сейчас это очень важная информация.
– Центральный буфер вычищен, это задание на несколько дней для кого-то с оборудованием получше… – начал Кудлатый.
– У вас не больше полутора часов. Через два с половиной это место не будет прикрыто спецами по электронной борьбе… Даже ребенок сумеет переслать что-то на орбиту. Мы должны знать. Жду, что вы сделаете, что будет в ваших силах, – отрезала Картрайт. – Докладывайте о результатах.
В коридоре Вежбовский и Шкаф обменялись взглядами. Пулеметчик пожал плечами.
Секундой позже они услышали шаги внутри помещения. Уверенные, быстрые, почти маршевые. Картрайт было легко отличить от неровной и словно заплетающейся походки СиДжея и от легких, напоминающих бег трусцой шагов Исакссон или расхлябанных – Кудлатого. Лейтенант направлялась в их сторону.
Вежбовский поспешно отступил. В конце концов, ему нужно было найти лекарства.
В следующие полчаса почти ничего не произошло. Третье отделение – кроме Кудлатого, все еще работающего с американским оборудованием, – сменило второе на внешней охране. Лейтенант ни на минуту не выходила из здания, зато освободила Макнамару, который принял командование лагерем.
Сидя на раскладном стуле, с армейской рацией на коленях, Марчин поигрывал своей колодой. Быстро перетасовал – так, чтобы не позволить себе запомнить расклад, – и открыл первую из карт. Рыжий король червей смотрел на него с аверса пластикового прямоугольника. Под светом здешнего солнца он выглядел совершенно
Вежбовский прожевал очередной кусок холодной порции, продолжая всматриваться в болото. Хотя рапорты ничего не говорили об опасности – кроме опасности утонуть, да и путь к американской базе вряд ли можно было считать серьезным приключением, он ужасно радовался, что это не его отделение должно сидеть на внешних постах.
Естественно, большая часть радости проистекала из факта, что он сидел здесь и ел холодный гуляш, а не лежал в грязи. Но дело было не только в этом.
– Мы, на Болоте, говорим, что не стоит долго смотреть в туман. – Он даже вздрогнул от женского голоса. Американка подошла к нему почти бесшумно. Это та, которой он принес лекарство, вспомнил он. Как там ее?..
Жозефина. Жозефина Кэннаранте. Темнокожая женщина была одета в синий сплошной комбинезон и тяжелые рабочие ботинки.
Должно быть, эвакуация застала ее на работе, пронеслось в голове солдата. Глупая мысль. Сейчас война, но ведь они ничего не делали гражданским… Но уже самим приземлением выгнали их в болото, из домов, в палатки.
– Как вы себя чувствуете? – Вежбовский, переборов секундный приступ угрызений совести, машинально привстал со стула. – Может, сядете?
– Все нормально, – кивнула она. – Спасибо за помощь с кардиастинолом.
– Никаких проблем. – Поляк отступил на шаг. – Может…
– Я не умираю, солдат. А тебе советую послушать ту, которая живет здесь уже годы. – Она взглянула за периметр, в молочную завесу тумана.
– Это какой-то обычай?..
– Нет. Практика. Поймешь, если останешься тут дольше. – Вдруг она сделала шаг вперед и положила ему руку на плечо. Ему показалось, что он почувствовал тепло ее ладони сквозь CSS-плащ, тактический жилет и мундир. Резко вздохнул и на миг подумал даже, не поднять ли оружие, но потом отказался от этой мысли. – Это место… не дало себя приручить.
В темных глазах женщины он заметил легкий серебристый проблеск и поймал себя на том, что не может отвести от нее взгляд.
– Я… – пробормотал.
Женщина приподняла уголки губ в легкой улыбке – она была красивой, отчего же он раньше этого не заметил? – а потом молча развернулась и отошла в сторону палаток. Вежбовский заморгал. Оглянулся через плечо на клубящийся за периметром туман.
На его плече с плаща CSS медленно исчезал след ладони колонистки.