Гамбит

Блинников Павел

В Линте царила ночь. Весь второй круг был покрыт какими-то руинами и среди них страдали грешники. Их было много, все голые с печатью страдания на лицах. Мужчины и женщины, старики и дети. Да, для ада нет различий, когда ты совершил свой грех, даже дети попадают сюда. Все кто находился здесь, испытывали страшные муки, хотя поначалу казалось, что мы попали на какую-то оргию. Все грешники безостановочно сношались, жрали и пили. Причем все со всеми, ни на пол, ни на возраст никто не смотрел. Всюду стояли целые телеги с вкуснейшей едой и выпивкой. Кроме того, то тут, то там в кучах были свалены самые разные наркотики, от героина до каких-то экзотических жаб которых многие усиленно лизали, и простых сигарет. Словом безудержная, никогда не прекращающаяся вакханалия.

Но

стоило посмотреть на лица участников всей этой процедуры, и становилось понятно, что здесь нет никого, кто мог бы насладиться всеми возможностями, которые предоставляет второй круг. Никто не улыбался, напротив, на всех лицах застыли муки и отчаяние. И неудивительно, ведь Линт переводится как — страсти. Все кто здесь находится, испытывают неуемную жажду, аппетит и сексуальное желание. И они могут на полную удовлетворить все эти потребности, чем обречены заниматься вечность. Но желание их настолько неуемны, а возможности столь велики, что всем уже очень давно надоело принимать участие в этом бедламе. Вот какой-то мужик слез с женщины завершив половой акт, и тут же начинает следующий, уже с мужчиной. При этом он запихивает в глотку чуть ли не целую курицу, а в другой руке у него бутыль с вином. Он снова начинает сношаться и по завершению тут же находит себе другого партнера. Как сказал классик жанра ужасов: "Ад — это повторение". И после сотни таких вот "актов любви" наступает боль. Половые органы покрываются ранами и волдырями, но желание настолько сильно, что подавить его нет никакой возможности. В этой великой толпе нельзя найти ни одного худого или даже полного человека. Все жирные как гуси, печень которых пойдет на фуагра. Они буквально лоснятся от жира, их животы неестественно надуты, и похожи на гимнастические мячи. У каждого уже давно полный набор инфарктов, циррозов, раковых опухолей, камней в почках. Все прекрасно понимают, что вести такой образ жизни вредно, что хорошо бы умерить пыл, и второй круг может превратиться если не в рай, то во вполне приличное место существования. Но никто не следует здравому смыслу.

Почти все грешники, попали сюда из Тарон-Говы после смерти. Там они были лишены и обильной еды и питья, и многих других приятных вещей. И попав сюда, они сначала радуются тому, что ад оказывается не столь плохое место. А тут еще их новое тело начинает чувствовать в десятки раз острее и следовательно может получать, от всего того что может предложить Линт, невиданные доселе удовольствия. И они очень быстро привыкают и к постоянному сексу, и к выпивке, и к вкусной еде. Вместе с чувствами возрастает и регенерация, поэтому на большинство ран и болезней можно поначалу положить болт. Но только поначалу. Грешники сами доводят себя до такого состояния, что даже сверхспособность организма к заживлению и восстановлению не справляется. И они умирают. Проходит год или два, и человек просто загоняет себя до смерти. При этом настоящее удовольствие он испытывает только первые несколько часов. Очень скоро все надоедает и приносит сначала скуку, а потом страдания.

Линт — это перевалочный пункт ада. Когда люди умирают здесь, они спускаются на круг ниже, а уже там нет даже намека на тот образ жизни, который они могут позволить себе вести здесь. Там их пытают чем угодно, только не удовольствиями. И они еще будут скучать и тепло вспоминать второй круг ада, который доставлял им такие сладкие страдания.

— Ты все еще хочешь есть? — насмешливо спросил меня шеф.

— Вообще-то хочу. — ответил я после минутного раздумья. Да уж, если такое зрелище не может испортить мне аппетит, то, наверное, его не может испортить ничто.

— Молодец. — сказал шеф. — Никогда нельзя позволять ничему испортить себе аппетит. Сейчас мы слегка пополним наши запасы.

— Вы что хотите спуститься туда?!!! — я посмотрел вниз. От земли до балкона было метров двадцать.

— Конечно нет. Сейчас мы кого-нибудь попросим, и он нам что-нибудь подкинет.

— На двадцать метров он ничего не сможет кинуть. Разве что камень.

— А я не собираюсь просить

этих несчастных. Я хочу поговорить с местным наместником. — шеф пальцем указал куда-то вверх. — Ты кажется спрашивал о том где все демоны? Так вот полюбуйся, перед тобой Экзус — высший иерарх ада и наместник Линта.

Я посмотрел в указанном направлении и открыл рот от удивления. Поначалу я не сообразил полюбоваться небом второго круга, слишком уж удивительное зрелище предстало передо мной внизу. Но теперь я мог отметить для себя, что наверху было не менее занимательное зрелище, чем внизу. Во-первых, неба как такового над Линтом не было. Над огромной оргией был каменный свод. Он уходил куда-то вдаль и терялся во тьме. Такое ощущение, что второй круг находился в гигантской пещере. Но не это факт поражал воображение. На потолке зависла…, даже не знаю, как правильно это описать. Больше всего это напоминало большую каплю черной смолы. Она висела над грешниками грозя упасть, но почему-то не падала. Капля была размером с синего кита, и в тот момент, когда босс сказал слово "Экзус", от нее отделилась небольшое щупальце. Оно с огромной скоростью потянулась в нашу сторону и спустя минуту оказалась прямо перед нами. Я не знал что делать, но шеф стоял спокойно, а дурной пример, как известно, заразителен, так что я решил тоже не беспокоиться.

Щупальце замерло перед нами и по нему пробежали волны. Его окончание начало складываться в человеческое лицо. Правда, не очень красивое лицо. Подбородок сильно выпирал вперед, большие надбровные дуги то и дело поднимались и опускались, а большой рот кривился в усмешке.

— Ну приветик Гамбитик. — сказал Экзус приятным, слегка картавым голосом. — А что это за мальчик с тобой?

— Ученик. У меня к тебе небольшая просьба Экзус. — сразу взял быка за рога босс.

— Не надо так на меня сразу наседать. Может сначала выпьете, закусите, займетесь любовью? У меня найдется развлечение для вас.

— Перекусить не помешало бы. — хмуро продолжил шеф.

От капли наверху отделился большой черный пузырь и побежал по щупальцу, из которого торчала голова демона. Он быстро достиг ее, и голова увеличилась в размерах. Потом Экзус открыл большой рот и из него посыпались всяческие продукты. Здесь было и мясо, и фрукты, и рыба, а так же несколько бутылок вина и пива. Все это упало прямо на пол, но я был не в обиде на демона. Сейчас мне настолько хотелось есть, что я почти накинулся на еду. Шеф тоже схватил куриную ножку и взял бутылку пива. Демон смотрел на все это как добрая мамочка. Я впился зубами в кусок ветчины, и снова посмотрел вниз. Мой взгляд упал на довольно привлекательную блондинку, которая судя по весу, недавно попала сюда. В голове сразу пронеслись неприличные мысли, но я их с легкостью подавил. Шеф давно научил меня не поддаваться на внушение извне. А здесь оно явственно проглядывалось. Или демон постарался, или такая атмосфера здесь царила, но действительно сильно хотелось есть пить и воспроизводить себе подобных. Но как я уже сказал, все это для меня было легко преодолимо.

— Быть может, спуститесь вниз на минуточку? — ласковым голосом сказал Экзус.

— Вряд ли. Ну так как насчет небольшой услуги Экзус. — сказал шеф набивая брюхо.

— Смотря что ты сделаешь для меня взамен.

— А если по старой дружбе?

— Я не знаю значение слова дружба Гамбит. Не забывай где ты находишься и с кем говоришь.

— То есть дать нам харчей в дорогу ты не сможешь? — невинным голосом сказал мой великолепный шеф, засовывая в чемодан свиной окорок.

— Так ты хотел попросить у меня еды?! Ах ты…

И в один момент все продукты, лежавшие на полу, протухли. Но я успел заметить что ни на свиной окорок, ни на бутылку пива припрятанную шефом в чемодан, это никак не отразилось.

— Конечно. А что я еще мог у тебя попросить? — таким же невинным и слегка удивленным голосом спросил шеф.

— А если я просто убью тебя? — как-то задумчиво пробормотал демон, как будто спрашивал у самого себя.

— Ладно тебе, не сердись. — улыбался до ушей шеф. — Лучше расскажи, Темный еще не вернулся в Дум?