Гамлет
Шрифт:
МАРЦЕЛЛ
Петух пропел, дух к чёрту улетел.
БЕРНАРДО
Видал, он побледнел, как будто глас
Услышал судный. Молвят, знать, не зря:
«Ни свет и ни заря зовёт из сна
День божий песня петуха».
То всякой нечисти даётся знак:
Будь окаянная душа, хоть где –
В огне, воде, на небе, иль земле –
Спешить в свою нору. И наш
Заблудший дух теперь прогнал петух.
МАРЦЕЛЛ
Петух
Ещё и так в народе говорят:
На праздник Рождества Спасителя
Петух поёт всю ночь до самого
Утра, и бесы все сидят в своей
Дыре, а ночь тиха, и нету бед,
Ни фей, ни колдунов, ни чар каких,
И на душе светло, как в первый снег.
ГОРАЦИО
О том и я слыхал, желая видеть.
Но вон, глядите – утро на холме
Восходит в розовом плаще.
Конец страже! Послушайте, что я
Скажу: о виденном сегодня ночью,
Мы принцу Гамлету втроём расскажем –
Клянусь, ему ответит призрак с глазу
На глаз – велит нам дружба сделать так,
А служба подождёт, иль как?
МАРЦЕЛЛ
Всё так, я знаю, как его найти.
Замок Эльсинор.
Из дверей церкви выходит свадебная процессия. Впереди новобрачные – король Клавдий и королева Гертруда. Затем Полоний, лорды, свита, священники.
Позади всех фигура в чёрном под клобуком – Гамлет.
КОРОЛЬ КЛАВДИЙ (между Полонием и королевой)
Хотя смерть Гамлета, родного брата,
Печалит нас, и мы скорбим
Всем сердцем и душой, и вся страна
Кончиной короля омрачена,
С природой не поспорить человеку:
В любой беде, как водится от веку,
Нам жизнь всегда напомнит о себе.
Поэтому невестку прежде нашу,
И во вдовстве недавнем королеву,
Наследную владычицу престола,
Имея сердце к ней в её злосчастье,
В любви от горя видя утешенье,
Мешая наши слёзы о почившем,
Мы взяли в жёны… мудро рассудив,
И вняв советам лучших из людей
Средь нас. И впредь мы не забудем их.
Все уходят, кроме Гамлета.
ГАМЛЕТ
О, если б эта плоть могла исчезнуть,
Истечь водой, росою испариться!
Когда бы Бог простить самоубийство мог!
Какую мерзость, гадость, дрянь и мразь
Ещё
Не видеть бы тебя, убогий сад!
Как быстро ты сменил цветов окрас
На гниль и грязь!
Два месяца… Какое – месяц! умер как король!
Гиперион в сравненье с этим вот пигмеем!
Отец! Лица он матери ветрам
Не дозволял коснуться. Рухнул мир!
И мне забыть, как голод влёк её
К нему неутолимо, будто мало
Она была любима им! Но вот
Лишь месяц минул, и она – опять жена!
О, женщина! зовись теперь ты – шлюха!
Всего лишь месяц! Где, что было, всё?
На выброс башмаки, в каких она
За гробом бедного отца в слезах вся шла,
Как Ниобея! Мама… ты!
Бог мой! Бездушный зверь страдал бы дольше!
Венчалась с братом моего отца,
Сравнить его с отцом – меня с Гераклом,
Но слёзки высушив, вдова – жена…
О, каково же лицемерье зла,
Как просто простыни ему встряхнуть,
Любовь в кровосмешенье обмануть!
Я не могу, не ждать с того добра:
Умрёт душа зловонием дыша…
Тронный зал в замке Эльсинор.
Входят король, королева, Полоний, Лаэрт, Волтмен, Корнелиус, Гамлет, придворные.
КОРОЛЬ КЛАВДИЙ
Смеясь над нашим горем, Фортинбрас,
Юнец небезызвестный, полагает,
Что смерть родного брата лишила нас
Решимости в делах и ясных мыслей:
Седлая облака в пустых мечтах,
Он требует от нас в горячих письмах
Возврата ленов, что отец его
Утратил вместе с жизнью, меч подняв
На моего сиятельного брата.
Не в светлый этот день он будь помянут,
Но ждать нельзя, и потому мы шлём
Гонцов в Норвегию с письмом немедля
Для дяди Фортинбраса – старика,
Кой слишком глух, чтоб слышать о войне,
Какою нам грозит его племянник.
В письме ему я шлю приказ строжайший,
Сбить прыть с юнца, и рекрутский набор
Остановить: довольно с нас разбоя
И разоренья наших верных слуг!
Корнелиус мой славный, вот письмо,
Возьми, и с Волтменом скачи к норвежцу,
К нему ручательств устных не имея…
Корнелиус пытается просить короля.
В пути ты милости добудь.
КОРНЕЛИУС и ВОЛТМЕН