Ганфайтер
Шрифт:
Все, что я знал о Майлоу, пронеслось у меня в голове. Он совершенно беспощаден и убивает неожиданно, без предупреждения.
Дверь нам открыла Лиз. Моя Лиз! Высокая, очень похорошевшая за те годы, что мы не виделись. Ей теперь, должно быть, уже восемнадцать. Лицо ее было печально.
— Рэй, — тихо сказала она, когда Смоуки ушел. — Я хотела избавить тебя от этого… очень хотела, — и посторонилась, давая мне пройти в комнату.
Я шагнул вперед и остановился. Да, я знал Эша Майлоу. Это был человек, которым я восхищался, человек, который
Он похудел и волосы его отливали серебром. Лицо стало нервным, а губы тонкими. Куда девалась его обычная невозмутимость и уверенность! Словно это было вчера, я вспомнил, как он учил меня, как заботился обо мне.
Он поднялся мне навстречу и протянул руку.
— Рэй! Мальчик мой, неужели это ты?! Я, не колеблясь, крепко пожал протянутую руку. Логан улыбнулся, но улыбка у него была напряженная.
— Ты стал знаменит, Рэй. Я рад, что ты нашел себе место в жизни.
— Так вот почему на Алту ни разу не нападали, — ответил я. — Ты, как всегда, защищал меня. Он снова улыбнулся.
— Нет, Рэй. На этот раз, нет. Просто я хорошо знаю тебя и не хотел терять людей. Видишь ли, Рэй, — продолжал он, голос его смягчился. — Тот факт, что мальчишка стреляет, когда убили его отца, не удивителен. Так поступил бы любой, если бы представилась возможность. Но ты другой, не такой, как все. Ты вернулся, выследил индейцев и напал на них. А когда ты бросил обвинение Макгэрри! Я видел твое лицо. В тебе не было и тени страха перед взрослым, вооруженным человеком…
Он повернулся и прошелся по комнате. Лиз странно смотрела на меня.
— Где Мэри? — спросил я, соображая, как действовать дальше.
Он долго стоял спиной ко мне, не отвечая, потом повернулся.
— Она умерла при родах, Рэй. Если бы этого не случилось, я бы остался там. Помнишь старого маршала Бэлчера? Он уговаривал меня остаться, но я не мог. Там все напоминало о ней, и я уехал, — он снова прошелся по комнате. — Садись, Рэй.
Но я не привык вести пустые разговоры.
— Логан, ты знаешь, зачем я здесь?
Улыбка исчезла с его лица. Оно стало жестким, а глаза холодными, и я понял, что все, что рассказывали о бандите Эше Майлоу, правда. Он был очень опасен и, по-моему, немного не в себе. Я видел глаза многих опасных людей, но такого взгляда не встречал.
— Разумеется. Ты пришел, чтобы забрать Лиз, но тут я вынужден тебя огорчить.
Этими словами он словно прочертил невидимую линию, за которую не стоило переступать. Но я все же попытался.
— Это не похоже на тебя, Логан, держать девушку против ее воли.
Он пожал плечами и раздраженно заговорил.
— Не будь дураком, Рэй. Это сейчас она не хочет, а позже передумает. Я ведь ни к чему не принуждаю ее, просто даю время подумать:
— Если она и передумает, Логан, то не здесь. Ни одна приличная женщина не должна жить в таком месте.
Он стоял напротив меня. Белая шелковая рубашка переливалась, как и седина на висках. Он был все еще чертовски красивый
— Рэй, ты очень нужен мне. Оставайся. С тобой мы будем жить здесь, как средневековые феодалы. Это все будет наше, — он махнул рукой на горы в окне.
Империя скал и песка. Что-то в этом роде я и ожидал. Было ясно, что дружбе нашей конец, ведь я не останусь здесь.
— Нет, Логан. И Лиз уйдет со мной, если захочет. Я рассказал ему о ранчо в Мэриленде, но говорил я, конечно, для Лиз.
— Я хочу сделать так, как ты советовал мне, Логан. Хочу уехать, пока не начал убивать слишком часто. Ты ведь сам говорил, что всегда найдется тот, кто считает, что стреляет лучше.
Он скрутил себе сигарету и внимательно слушал меня. Это был уже прежний Логан, но я помнил также, что это человек, который называл себя Т. Дж. Фаррис, человек, который пригласил Джона Лэнга, человек, который стоял за Биллингзом.
— Ты можешь уходить, но Лиз останется, — произнес он.
— У тебя была Мэри, — тихо ответил я. — Она была твоим шансом. Лиз — это мой шанс.
— Нет, — он словно не понимал меня. — Она останется.
Я посмотрел на Лиз.
— Ты хочешь уйти со мной?
— Да, Рэй…
— Ты сам видишь… — я осекся. Логан улыбался мне, но не той теплой улыбкой, которую я привык видеть.
— Ты плохо усвоил мои уроки, Рэй. Я же учил тебя никогда не отводить взгляд от человека, с которым говоришь.
— Но ведь ты же мой друг. Его лицо не дрогнуло.
— В этой жизни, Рэй, ты либо берешь, что хочешь, либо у тебя это отнимут. Ты можешь уйти. Я приказал ребятам пропустить тебя. Смоуки Хилл знает, что ты уедешь, когда мы переговорим.
Он смотрел на меня поверх револьвера так, как когда-то смотрел на Макгэрри, когда вступился за меня. Только с той разницей, что на меня смотрел уже не Логан Поллард, мой друг, а один из самых опасных людей на Западе. Но он учил меня еще одному. «Никогда не вынимай револьвер, если не собираешься стрелять и никогда не стреляй, если не собираешься убивать».
Человек, который сейчас целился в меня, никогда не вынимал револьвер, если не собирался убить. Логана Полларда, моего друга, уже не было. Здесь был хладнокровный убийца, и я вдруг понял, что как только повернусь, он убьет меня. Убьет, потому что знает, что если я уйду, то все равно вернусь и вернусь не один, чтобы уничтожить Робберс Руст.
— Ладно, — сказал я. — Я уйду, но ты все-таки подумай, мы ведь были друзьями…
— Прекрати! — лицо его исказилось. Нервы у него начали сдавать. — Считай, что тебе повезло. Ты оказал мне услугу, убрав Чэнса Вэйдера, а теперь уходи, и считай, что мы в расчете.
Мне нужно было что-то сказать. Что-то такое, что сбило бы его с толку, отвлекло на долю секунды от револьвера.
Я начал было поворачиваться, но вдруг оглянулся.
— Знаешь, Логан, а Плутарха я прочитал только четыре раза.