Ганфайтер
Шрифт:
Он, конечно, был прав, и я знал это. Но я уже не был глупым мальчишкой, желающим пострелять.
Утром следующего дня, когда я вышел оседлать коня, во двор вошел крупный мужчина с пышными усами. Выглядел он добродушно, если бы не звезда маршала на груди и револьвер на бедре.
Мэри выглядела испуганной, но Логан был, как всегда, невозмутим.
— Мое имя Бэлчер, — мужчина достал из нагрудного кармана плитку жевательного табака. — Всегда ношу табак здесь, чтобы не подумали, что тянусь за револьвером, — пояснил он. — А то еще застрелят по ошибке.
— Что вам угодно, мистер Бэлчер? —
Маршал только взглянул на него и покачал головой. Я уже упоминал как-то, что в спокойствии Логана всегда было что-то угрожающее.
— Хорошая у вас тут компания, — проговорил Бэлчер и повернулся ко мне.
— Сколько тебе лет, сынок?
— Шестнадцать, сэр. Он покачал головой.
— Шестнадцать! А стреляешь, как взрослый. Это ведь ты убил вчера человека?
— Да, сэр.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Ты знал его раньше?
Тут вмешался Логан и вкратце рассказал маршалу о том, что случилось с моим отцом по вине Макгэрри, добавив, что Большой Джек первым схватился за оружие.
Бэлчер выслушал, не перебивая.
— Ну что ж, — сказал он. — На твоем месте, сынок, я бы тоже его застрелил. Я не виню тебя в случившемся, но тебе придется уехать отсюда.
— Уехать? — испуганно воскликнула Мэри. — Но куда же он поедет, маршал? Это его дом и он мне как брат.
— Ничего не поделаешь, — с сожалением ответил Бэлчер. — Я, конечно, не могу заставить его уехать. Любой из вас двоих наверняка может убить меня прежде, чем я дотронусь до револьвера, но только так я могу поддерживать порядок в городе — выслать отсюда всякого, кто совершил убийство, пусть даже в честном поединке. Ты не подумай ничего плохого, Тайлер. Я ничего не имею против тебя, но пойдет слух, что ты здорово управляешься с револьвером и обязательно найдется кто-нибудь, кто захочет доказать тебе, что он это делает лучше.
— А если он этого не сделает? — мрачно спросил Логан. Бэлчер пожал плечами.
— Что ж, застрелить я его не могу. Те, кто видел поединок, говорят, что такой быстрой стрельбы, как у Тайлера, никогда еще не видели. Он выхватил револьвер так быстро, что никто даже не сообразил сначала, в чем дело. Но нужно поддерживать порядок в городе, мистер Поллард, и уже четыре года мне это удается. Поэтому придется собрать человек десять вооруженных людей и силой выдворить Тайлера из города. Думаю, что это решение не нравится ни вам, ни мне.
— Вы правы, мистер Бэлчер, — проговорил я. — Думаю, мне нужно уехать.
— Рэй! — снова вскрикнула Мэри.
— Так нужно, Мэри, и ты это знаешь. Ничего страшного. Мне всегда хотелось посмотреть страну, да и мой Олд Блу будет только рад. Застоялся он здесь.
Самым тяжелым для меня было прощание с Мэри. Она плакала, целовала меня, пока Логан не увел ее в дом. Сам он проводил меня за город, потом повернул коня и протянул руку.
— Поезжай, Рэй. И помни, что у тебя есть дом. Простившись с ним и проехав мили три по дороге, я увидел всадника, поджидающего меня. Это был маршал.
— Я тоже хочу пожелать тебе удачи, сынок. Только будь поосторожнее с револьвером. Ты стреляешь, как настоящий ганфайтер, но никогда не делай этого, если тебя не вынуждают.
С тоскливым чувством покидал
Вы знаете земли западных штатов? Бесконечные прерии и гребни гор, блистающие белоснежными шапками? Вы слышали, как звучит полноводный горный ручей, сверкая алмазными каплями на ярком солнце? Слышали, как гудит ветер в суровых соснах? Или, может, вам приходилось рано утром выбираться из-под одеял и, ежась от морозного воздуха, варить себе кофе на костре под шум лесной реки? А знаете, как пахнет жареное на костре мясо?
Такой жизнью я жил около года после того, как уехал от Мэри и Логана. Я держался подальше от людей и, между прочим, уже в четвертый раз перечитывал Плутарха.
Вашингтон, Орегон, Айдахо, Монтана, Вайоминг и, наконец, Колорадо. Я повидал многие земли. Видел индейцев сиу и племя черноногих. Редко кое-где видел белых, но предпочитал избегать встреч с ними. Моими спутниками были голоса дикой природы: трубный зов лося, ночной рык горного льва.
Все, чему научил меня Логан Поллард, пришлось теперь очень кстати. Я сам чувствовал, как изменился за этот год, но пришел день, когда одиночество стало тяготить, и стало ясно, что жить нужно среди людей.
ГЛАВА 5
Когда я въехал в город, на мне была рубашка и штаны из оленьей кожи. Сносившиеся сапоги пришлось заменить мокасинами. У меня был все тот же старый карабин и тот же револьвер «Шоук и Макланахан». Кроме того, я привез несколько шкур для продажи. В свои семнадцать лет во мне было уже больше шести футов роста и восемьдесят килограммов веса, но я был все такой же поджарый, просто кости и мышцы здорово окрепли.
Город оказался очень оживленным из-за старательского лагеря, расположенного рядом. На улицах было полно народа, и я ехал медленно. Было приятно снова быть среди людей, среди бурлящей жизни. Но вместе с тем была какая-то неуверенность.
Оставив Олд Блу в городской конюшне, я вышел на улицу и, остановившись на углу, с любопытством оглядывал бородатых, суровых людей, салуны, бары, повозки, фургоны.
Несколько раз мимо меня медленно прошел человек со звездой маршала, и каждый раз он тяжелым взглядом оглядывал мою одежду и оружие. Глаза у него были серые, словно выцветшие, и странно смотрелись на широком загорелом лице с агрессивно выпяченной челюстью.
— Не знаю, кто ты, приятель, — раздался позади меня тихий голос. — Но на твоем бы месте я был бы поосторожней. Ты чем-то не понравился Олли Бердетту.
Я обернулся. Рядом со мной стоял молодой парень. Взгляд его мне понравился. Открытый, дружеский.
— Ну и что?
— Он маршал этого города и сначала стреляет, а потом уже задает вопросы. На прошлой неделе убил человека.
— Спасибо за совет.
— Меня зовут Кипп. У меня небольшой участок к востоку от города. Приезжай, если хочешь.
Он пожал мне руку и ушел. Предостережение не особенно тронуло меня. Я был уверен, что человек, представляющий закон, редко ошибается, а если такое и случается, то не с такими, как я.