Ганфайтер
Шрифт:
— Так ты хочешь жрать, Бердетт? — повторил я. — Ты хочешь сожрать сосунка?
Лицо его посерело. Нет, он не испугался, просто на таком расстоянии победителя быть не могло. Два трупа или, в лучшем случае, пуля в живот. Но Бердетт не хотел умирать, он хотел выиграть бой. Это я вышел из себя, поэтому даже не думал о последствиях. А Бердетт был старше и осторожнее.
— Ну так что, маршал? Не желаешь закусить? Ему страшно хотелось убить меня. Былая неприязнь
переросла в жгучую ненависть, но, тем не менее, он
натянуто рассмеялся.
— Ну, ты даешь. Шуток не понимаешь, да? Олли Бердетт
— Понимаю, — ответил я. — Было смешно. Кроссинг остался далеко позади, когда на высоком холме я обернулся и вдруг отчетливо почувствовал, что снова когда-нибудь увижу Бердетта, и эта встреча для кого-то из нас будет последней.
ГЛАВА 7
На Базарной площади в Канзас-Сити было столько народа, что она напоминала пчелиный улей, который уронили в муравейник.
Я долго ходил по улицам Канзас-Сити. Все мне нравилось: и цирковые артисты с ручным медведем, и красивые кареты, запряженные холеными лошадьми. Никто не носил оружия, по крайней мере, на виду, поэтому я тоже сунул револьвер за ремень под рубашку.
Часами ходил я по улицам, разглядывая товары в магазинах и удивляясь, как много ненужных вещей там продается. Потом стал присматриваться к людям и вскоре понял, что моя одежда здесь не годится. Тогда я зашел к портному и заказал себе два прекрасных костюма: один серый, другой черный. Потом купил отличную белую шляпу и несколько рубашек. Довершил свою экипировку черными полусапожками из телячьей кожи.
В свои девятнадцать лет я выглядел на пару лет старше, и не одна девушка останавливалась, оглядываясь на меня. Я это знаю точно, потому что сам на них оглядывался.
Несколько раз хотел купить себе новый револьвер и даже присмотрел прекрасный кольт, но потом понял, что сейчас мне это не нужно и лучше потратить деньги с большей пользой.
Однажды на Базарной площади я увидел несколько человек, сидевших и стоявших у длинной скамейки. Судя по их виду, они были с запада, и я подошел поближе. Они говорили о стрельбе. Один из них, высокий, прекрасно сложенный, с белокурыми волосами до плеч и густыми усами, заинтересовал меня. Взгляд его что-то мне напоминал. Несколько раз я заметил, что и он посмотрел в мою сторону.
Молодой парень в черной шляпе, не поворачивая ко мне головы, тихо произнес:
— Бешеный Билл никак не разберет, кто ты такой?
— Бешеный Билл? Так это Хикок note 4 ?
— Он самый, — парень повернул ко мне голову. — Ты пожрать не хочешь?
Я согласился, и мы прошли в харчевню. Его звали Билли Диксон, охотник на бизонов.
— Рэй Тайлер, из Колорадо, — представился я.
Мы поели, посмотрели на девчонок из варьете и вышли на улицу. Там Диксон встретил своего приятеля, крепко сбитого мужчину лет тридцати пяти. Его звали Керк Джордан.
Note4
Бешеный Билл — легендарный ганфайтер Дикого Запада. Знаменитый из знаменитых. Ни один ганфайтер не достиг такой популярности, как Хикок.
Несколько дней мы втроем болтались по городу, но мои деньги были
И вот в один из таких дней я сидел на той самой скамье на Базарной площади, когда рядом сел мужчина в черном сюртуке. Он сидел молча, изредка поглядывая на меня, и я чувствовал, что он заговорит. Так и случилось. Поговорив о погоде и ценах, он перешел на покер. «Прекрасная дружеская игра, чтобы провести время», — были его слова. Логан Поллард учил меня покеру. Он показал мне, как выигрывать и запоминать карты, как определять, идет ли игра честно, и как играть против шулеров. Поэтому я знал, что ничего дружеского в этой игре нет, потому что играют на деньги и часто доходят до таких ставок, что какая уж тут дружба. А когда незнакомый человек приглашает вас на «дружескую игру», то тут дело ясное.
Этот тип видно подумал, что я только что из прерий, и есть шанс облегчить мой кошелек.
— Да я почти не играю в карты, — осторожно отвечал я на его уговоры. — Но если вы будете играть, то я с удовольствием посмотрю на игру.
— Тогда пошли.
Когда мы уходили, я заметил, что Хикок и еще несколько человек смотрят нам вслед. Они ничего не сказали, вероятно, полагая, что каждый сам должен обжечься, прежде чем научится чему-то.
За столом сидело пять человек, один из них был похож на охотника, а остальные… В общем, я сел за стол, и они дали мне выиграть три раза из четырех. Выигрыши были мелкие. Я играл, почти не думая, пытаясь, главным образом, определить, кто есть кто. Двое из них играли честно: охотник на бизонов по имени Билли Огг и Джонни Килер из Техаса.
Игра продолжалась часа два. Я то выигрывал, то чуть проигрывал, но на своей сдаче, когда удавалось придержать одну-две карты, выигрывал почти все время. Вудс, человек, который меня привел, начал нервничать, а его партнеры бросали на него злые взгляды. Один из них, толстый и небритый, даже ткнул его ногой под столом. К началу третьего часа я выиграл около четырехсот долларов. Пора было уходить, и хотя я знал, что просто так меня не отпустят, тем не менее, спокойно поднялся.
— Пора мне на боковую. Я ухожу, джентльмены.
— Но ты не можешь вот так сразу выйти из игры! — запротестовал Вудс. — Ведь ты же выиграл наши деньги.
Моя улыбка вряд ли понравилась ему, как впрочем, и ответ.
— А ты планировал несколько иначе, да? Толстяк побагровел и схватился было за револьвер, но мой старый «Шоук и Макланахан» уже был у меня в руке.
— Билли, тебя здесь надували, как хотели, — сказал я Оггу. — И тебя, Джонни, тоже. Так что забирайте свои деньги назад.
— Черта с два! — Вудс вскочил было с места, но ствол моего револьвера смотрел ему прямо в лоб.
— Только дернись — и ты покойник, — предупредил я.
Билли и Джонни забрали все, что было на столе — тысяча двести долларов, и пошли к выходу, но у дверей Билли Огг задержался и вынул револьвер.
— Пошли, Тайлер, пусть кто-нибудь шевельнется — я с удовольствием пристрелю его.
На улице Огг и Килер поделили пополам тысячу долларов и настаивали, чтобы я взял себе оставшиеся двести, но я отказался.
Огг с интересом оглядел мой старый револьвер.
— Эта штука стреляет? Я думал, их давно уже не выпускают.