Ганнибал
Шрифт:
– Старлинг видела захват, на это мы не рассчитывали. Устроила бучу в Вашингтонском отделении. Рекомендовала выдать ордер на обыск в вашем поместье.
– Крендлер… – Мэйсон долго переводил дух, а, может, просто обозлился: Крендлер не мог точно определить. – Я уже подал жалобу в местные органы, шерифу и окружному прокурору, что Старлинг надоедает мне телефонными звонками посреди ночи, досаждает непонятными угрозами.
– А она это делает?
– Вовсе нет, но доказать, что это не так, она ведь в любом случае не сможет, а моя жалоба замутит воду. Теперь слушайте: здесь, у себя в округе и даже в штате, я смогу отбиться от
ГЛАВА 80
Освободившись, наконец, от полицейских, Старлинг сменила колесо и поехала домой, к собственному телефону и компьютеру. Ей ужасно недоставало казенного сотового телефона, а собственный она купить еще не успела.
На автоответчике было сообщение от Мэпп: «Старлинг, заправь специями мясо и поставь в духовку, на самый слабый огонь. Овощи пока НЕ клади. Вспомни, что ты натворила в прошлый раз. Я пробуду на этом чертовом слушании о высылке из страны примерно до пяти».
Старлинг поспешно включила портативный компьютер и попробовала вызвать файл о Лектере в программе задержания опасных преступников, но оказалось, что ей заблокирован доступ не только в ИЦ Квонтико, но и во всю компьютерную сеть ФБР. У нее не было теперь даже того доступа, который имеет любой сельский коп в Соединенных Штатах.
Зазвонил телефон.
Это был Клинт Пирселл.
– Старлинг, вы досаждали Мэйсону Верже телефонными звонками?
– Никогда, могу поклясться.
– Он жалуется, что вы его преследуете. Пригласил шерифа обойти его поместье, фактически умолял его произвести осмотр, и теперь они к нему едут. Так что ордера на обыск не будет. Мы не смогли найти ни одного свидетеля похищения. Кроме вас.
– Там был белый «линкольн» с двумя пожилыми людьми – мужем и женой. Мистер Пирсел, может, стоит проверить покупки по кредитным карточкам в «Сейфвее», сделанные до похищения? При таких покупках время регистрируется.
– Мы доберемся и до этого. Но…
– … это требует времени, – закончила за него Старлинг.
– Старлинг?
– Слушаю, сэр?
– Между нами, я буду держать вас в курсе основных событий. Только вы не лезьте в это дело. Вы уже не блюститель закона – вы временно отстранены от работы, и считается, что вы не можете обладать никакой информацией. Сейчас вы – никто, просто человек с улицы.
– Да, сэр. Я понимаю.
Куда смотрят люди, когда принимают решение? Наша культура не рефлективна, мы не возносим очи горе. В большинстве случаев мы принимаем важнейшие решения, глядя на покрытый линолеумом пол, или в учрежденческий коридор, или торопливо перешептываясь в приемной, под верещанье телевизора, возвещающего очередную чепуху.
Старлинг, в поисках неизвестно чего (или – кого), прошла на ту половину дома, что принадлежала Арделии Мэпп. Посмотрела на фотографию крохотной, но такой энергичной Бабушки Мэпп, умевшей заваривать «умственный» чай. Посмотрела на страховой полис Бабушки Мэпп, висевший в рамке на стене. Та половина дома, где обитала Мэпп, выглядела вполне обитаемой, казалось, Арделия присутствует здесь, даже когда ее нет.
Старлинг отправилась назад, на свою половину. Эта половина дома показалась ей нежилой. А что она, Клэрис Старлинг, смогла повесить в рамке на стене? Только диплом
Да кто же она такая, черт возьми? Кто-нибудь хоть когда-нибудь признавал ее в этом мире?
Вы воин, Клэрис. Вы можете быть стойкой и сильной – стоит лишь захотеть.
Старлинг могла понять, почему Мэйсон так хочет убить Ганнибала Лектера. Если бы он сделал это сам или нанял убийцу, она могла бы это стерпеть: у Мэйсона была причина желать этой смерти.
Но думать о том, что доктора Лектера станут мучить и замучают до смерти, было непереносимо: она содрогалась при одной мысли об этом, как когда-то, давным-давно, содрогалась, узнав, что забивают ягнят и лошадей.
Вы воин, Клэрис.
И почти столь же непереносимо безобразным было то, что Мэйсон собирался совершить этот акт с согласия людей, присягнувших защищать закон. Таков мир, в котором мы живем.
Подумав так, она пришла к очень простому решению:
Этот мир не будет таким там, куда я смогу дотянуться.
Тут вдруг она обнаружила, что стоит на табуретке в стенном шкафу – пытается дотянуться до самой верхней полки.
Оттуда она достала шкатулку, которую осенью передал ей командир Джона Бригема. Казалось, с того дня прошла целая вечность.
Есть некая мистика в устоявшейся традиции завещать боевое оружие уцелевшему соратнику. Это как бы означает, что высшие ценности продолжают жить вопреки индивидуальной смерти.
Людям, живущим в такое время, когда их собственная безопасность обеспечивается другими людьми, бывает трудно это понять.
Шкатулка, в которую было уложено оружие Джона Бригема, была ценным даром уже сама по себе. По-видимому, он купил ее где-то в странах Востока, когда служил в морской пехоте.
Шкатулка красного дерева, с крышкой, инкрустированной перламутром. Оружие – точно сам Бригем: видавшее виды, безупречно отлаженное и вычищенное. Кольт М1911А1, пистолет сорок пятого калибра, и вариант пистолета того же калибра – «сафари» – с укороченным стволом, для скрытого ношения; кроме того – кинжал для ношения на голени, у которого на тыльной стороне лезвия пилка. Ремни и портупея у Старлинг были свои. Свой старый значок ФБР Бригем укрепил на подставке из красного дерева. Но его значок УБН лежал на дне шкатулки, ни к чему не прикрепленный.
Старлинг открепила значок ФБР от подставки и сунула его в карман. Сорок пятый отправился в кобуру на бедре, скрытую полой пиджака.
Короткоствольный «сафари» угнездился на одной голени, кинжал – на другой, надежно спрятавшись в сапожках. Клэрис вытащила из рамки свой диплом и сложила так, чтобы он уместился в кармане. В темноте кто-нибудь может принять его за ордер на обыск. Складывая плотную бумагу, она поняла, что немного не в себе, и обрадовалась.
Еще три минуты – у компьютера. С сайта «Мэпквест» она вывела на принтер крупномасштабную карту поместья Маскрэт-Фарм и окружающего ее лесного заповедника. Какой-то миг она вглядывалясь в мясное королевство Мэйсона Верже, ведя пальцем по его границам.