Ганнибал
Шрифт:
– И что же?
– А я таким образом нащупал кое-что. «Журнал нейрофизиологии» поступает в отделение с одним почтовым кодом, а «Physica Scripta» и «Икарус» – с другим. Отделения находятся примерно в десяти милях друг от друга. Подписчики имеют разные фамилии, подписка оплачена почтовыми переводами.
– Что еще за «Икарус»?
– Это международный научный журнал, публикует исследования о солнечной системе. Двадцать лет назад доктор Лектер пользовался льготной подпиской на него. Почтовые отделения эти в Балтиморе. Они обычно получают журналы примерно десятого числа каждого месяца. И еще одна удача – всего минуту назад
– Ага, только произносится «И-и-иким». Ну и что с того?
– Один из центральных винных магазинов в Аннаполисе. Я ввел покупку в программу и вышел на список важных дат, который сделала Старлинг. Программа высветила год рождения Старлинг. Год, когда вино это было сделано, – год рождения Старлинг. Объект уплатил за бутылку триста двадцать пять долларов наличными и…
– Это когда было – до или после того, как она позвонила?
– Сразу после, всего минуту назад.
– Так что она про это не знает?
– Нет. Я должен позвонить…
– Вы говорите, поставщик позвонил вам о покупке одной бутылки вина?
– Да, сэр. У нее здесь записи есть. Таких бутылок на Восточном побережье вообще-то всего три имеется. Она всех трех владельцев известила. Можно только восхищаться.
– А кто купил-то? Как он выглядел?
– Мужчина, белый, роста среднего, с бородой. Очень тепло одетый, закутанный какой-то.
– А телекамера охраны в том винном магазине есть?
– Да, сэр, про это я первым делом спросил. Сказал, мы за пленкой человека пришлем. Только я еще никого не послал. Служащий магазина спецбюллетеня не видел, он хозяину сказал только потому, что уж очень необычная покупка была. Хозяин выбежал, чтобы посмотреть, и увидел, как объект – то есть он думает, что это был объект, – отъезжает на старом пикапе. Сером, с тисками в кузове. Если это Лектер, вы думаете, он пошлет вино Старлинг? Тогда нам надо ее предупредить.
– Нет, – сказал Крендлер. – Ничего ей не говорите.
– А я могу ввести это в бюллетень Информационного центра в Квонтико и в файл доктора Лектера?
– НЕТ! – сказал Крендлер, быстро про себя что-то соображая. – Вы получили ответ из Квестуры насчет компьютера Лектера?
– Нет, сэр.
– Ну, тогда вы не можете ввести это в бюллетень ИЦ до тех пор, пока мы не будем уверены, что Лектер сам его не читает. Он мог добыть код доступа, которым пользовался Пацци. Или сама Старлинг прочтет и найдет способ предупредить его, как она сделала во Флоренции.
– Ох, верно! Теперь понял. Так ведь аннаполисское отделение может забрать пленку!
– Не беспокойтесь, теперь этим займусь я сам.
Пикфорд продиктовал Крендлеру адрес винного магазина в Аннаполисе.
– Продолжайте заниматься подпиской. И сообщите о своих находках Крофорду, когда он выйдет на работу. Он может организовать слежку за почтовыми ящиками после десятого.
Крендлер сразу же позвонил Мэйсону и отправился бегать трусцой. От своего городского дома в Джорджтауне он легко бежал по направлению к парку Рок-Крик.
В сгущающихся сумерках видны были лишь его белая головная повязка фирмы «Найк», белые кроссовки – тоже от «Найк», и белая полоса на боку темного комбинезона для бега, все той же «Найк». Впечатление было такое, что внутри этих фирменных знаков человека вовсе и нет.
Энергичная пробежка заняла всего полчаса. Подбегая к посадочной
ГЛАВА 76
– Слушайте, Корделл, вы что, не можете толком сфокусировать эту грёбаную фигню? – слышен глубокий радиобас Мэйсона с безгубыми согласными: «сфокусировать» и «фигня» звучат скорее как «хокусировать» и «хигня».
Крендлер стоял рядом с Мэйсоном в затемненной части комнаты, чтобы лучше видеть экран высоко поднятого монитора. В жаркой атмосфере комнаты Мэйсона Крендлер расстегнул свой молодежный комбинезон для бега, спустил его до пояса и обвязал рукава вокруг талии, оставшись в футболке с надписью «Принстон». Его головная повязка и кроссовки поблескивали в свете, падавшем от аквариума.
С точки зрения Марго, плечи у Крендлера были совершенно цыплячьи. Когда Крендлер прибыл в поместье, они едва кивнули друг другу.
Ни счетчика кадров, ни таймера у камеры охраны винного магазина не было, а рождественская распродажа шла весьма оживленно. Корделл нажимал кнопку быстрого прогона пленки, переходя от одного покупателя к другому, а их было великое множество. Мэйсон пытался убить время, говоря всем как можно больше гадостей.
– А что вы сказали в винном магазине, когда явились туда в этом вашем костюме для бега и сунули им в нос свою жестянку, а, Крендлер? Вы что, сказали, что участвуете в Олимпий-ских спецсоревнованиях?
Мэйсон вел себя с ним гораздо менее уважительно после того, как Крендлер положил в банк деньги, полученные по его – Мэйсона – чекам.
Крендлер не смел оскорбиться – ведь тогда пострадали бы его собственные интересы.
– Я им сказал, что я – секретный агент. А какую слежку вы теперь установили за Старлинг?
– Скажи ему, Марго. – Казалось, Мэйсон стремится сберечь свое драгоценное дыхание для дальнейших оскорблений.
– Мы вызвали из Чикаго – из нашего отдела безопасности – двенадцать человек. Они уже в Вашингтоне. Три команды, один из членов в каждой зарегистрирован как помощник шерифа в штате Иллинойс. Если полиция застукает их, когда они схватят Лектера, они скажут – мол, опознали его, выполняют свой гражданский долг, и все такое прочее. Команда, которая его схватит, передаст его в руки Карло. Затем все возвращаются в Чикаго – и это все, что им известно.
Пленка все бежала и бежала.
– Минуточку… Корделл, прогоните назад, секунд на тридцать, – сказал Мэйсон. – Посмотрите-ка на это!
Телекамера охраны охватывала пространство от входа в магазин до кассы.
Расплывчатое изображение на беззвучной пленке: входит человек в кепке с длинным козырьком, в громоздкой клетчатой куртке и перчатках. Густая борода, усы и темные очки скрывают лицо. Человек поворачивается спиной к камере и аккуратно закрывает за собой дверь.
С минуту покупатель объясняет продавцу, что именно он хочет купить. Затем продавец идет следом за бородатым покупателем к винной стойке, куда не достигает глаз видеокамеры.