Ганс

Тилли С.

Кассандра принимала их звонки и сообщения последние несколько дней, как будто ничего не случилось. Ее мама была особенно внимательна, следя за тем, чтобы Кассандра была в порядке после всего, что произошло в Мексике, так что я уверен, что она настоит на переезде на следующий месяц, когда узнает, что еще произошло.

Мы поговорили об этом и договорились рассказать им все. Или хотя бы в общих чертах. И если они зададут нам вопрос, мы не будем лгать. Кассандра уверена, что они не попытаются сдать

меня властям, а я доверяю своей Бабочке, поэтому я доверяю им.

Миссис Кантрелл поворачивается ко мне, обняв Кассандру. «Дом красивый. И абсурдный».

"Мама!"

Часть моей тревоги утихает. «Это и то, и другое». Я начинаю протягивать руку маме Кассандры, но она просто отталкивает ее и хватает меня в объятия.

«Не знаю, зачем ты жил в этом унылом маленьком доме, когда мог себе это позволить». Она отстраняется и улыбается мне. «Но я рада, что ты это сделал».

«Мама, ты не можешь назвать это милым и идиотским одновременно».

Мы оба игнорируем Кассандру.

«Я тоже рад, что так сделал». Мои слова кажутся такими неадекватными той правде, которую они несут.

Миссис Кантрелл берет Кассандру под руку. «Покажи мне, что внутри». Когда они проходят мимо меня и поднимаются по ступенькам, я слышу, как миссис Кантрелл говорит: «Твой дом милый. Его был грустный».

Сейчас оба дома в равной степени разрушены, но это все равно справедливое описание.

Мистер Кантрелл останавливается передо мной, не делая попытки последовать за дамами.

Я значительно больше его, но я вдруг чувствую, что я снова в своем подростковом теле. Пытаюсь стоять прямее. Пытаюсь доказать, что я достоин.

Я делаю вдох.

Я боролся со многими трудностями.

Я боролся за свою жизнь и выжил.

Я могу это сделать.

«Я люблю вашу дочь», — говорю я ему. «Кассандра — это… Она для меня всё. И я хотел бы попросить у вас её руки».

Мистер Кантрелл смотрит мимо меня на особняк за моей спиной. «Я не был в войсках связи. Я даже не был в армии». Он делает паузу, и мои нервы напрягаются. «Я был в кое-чем другом».

Я сглатываю. «Трехбуквенное агентство?»

Он не подтверждает.

«Я видел много дерьма. Большая часть из этого не имела никакого отношения к войнам, но я видел много опасных людей». Его глаза снова смотрят на меня. «Их легко распознать, когда знаешь, что искать».

Я борюсь с инстинктом своего тела отстраниться и выдерживаю его взгляд.

Он опускает голову, словно принимая решение. «Я понял, кто ты, когда мы впервые встретились».

Его слова леденят мою кожу. «Если ты попытаешься остановить меня…»

Я оборвал себя, потому что не знаю, как закончить это предложение. Я никогда не откажусь от нее, но я никогда не сделаю ничего, что могло

бы навредить человеку, который ее воспитал.

«Я до сих пор знаю некоторых людей. И в ту ночь, когда Кэсси застряла в Мексике, после того как ее автобус угнали, а потом чудом спасли… мне прислали несколько изображений».

Я готовлюсь. Готов к вопросам. Боюсь, что он меня отвергнет.

Но затем он делает шаг вперед и хватает меня за плечо.

«Спасибо». Он борется, чтобы сохранить самообладание. «Я обязан тебе жизнью. Она…» Он кивает в сторону дома. «Она — моя жизнь».

У меня сдавливает горло.

Его любовь к ней — это то, что мои родители чувствовали к Фрейе. И я видел, как это их разрушило.

Но его девочка все еще здесь. И он один из родителей, который понимает, насколько это ценно.

«Я бы сделал для нее все, что угодно», — мой голос срывается, когда я говорю правду.

«Я бы не принял ничего меньшего». Рука на моем плече сжимается. «Эта девчонка — настоящая беда. Ей нужен кто-то опасный, чтобы защитить ее. Так что да, сынок, ты получил мое благословение. И это делает тебя семьей. То есть у тебя есть моя дочь. Но и мы тебе нужны».

Сын.

Я киваю.

Затем я снова киваю.

Потому что, черт возьми, как же здорово иметь семью.

Эпилог

Пейтон

Мое сердце сжимается, когда я смотрю, как Ганс ведет миссис Кантрелл к алтарю.

Она открыто плачет, прижавшись к его руке, и становится ясно, что она никогда не была счастливее.

Родители Кассандры знают все о нашей маленькой группе язычников. И они любят нас.

Я сжимаю руки на груди.

Мистер и миссис Кантрелл стали родителями для всех нас, и их принятие — это больше, чем я когда-либо могла надеяться. Неро — это более чем достаточно, но это… Я оглядываюсь на собравшихся людей… Это семья.

Я делаю глубокий вдох.

Проход короткий, всего несколько рядов стульев, расставленных на заднем дворе Кинга. Поэтому, сделав еще несколько шагов, Ганс останавливается с миссис Кантрелл в первом ряду, наклоняясь, чтобы она поцеловала его в щеку.

В отличие от своей очаровательной будущей тещи, Ганс выглядит как воин: его волосы развеваются на Октябрьском ветру, а челюсти крепко сжаты.

Она что-то говорит ему, и когда он обнимает ее, я подношу к уголку глаза зажатую в руке салфетку.

Он действительно идеальная пара для Кассандры, моей новой лучшей подруги.

Миссис Кантрелл похлопывает его по спине, отходя, а затем машет нам всем рукой, хрипло извиняясь.

Вэл сидит в ряду позади нее, рядом с Домом, и кладет руку на плечо миссис Кантрелл.