Ганс

Тилли С.

Нежные пальцы берут армейский фонарик, пока я тянусь к клавиатуре.

Чтобы открыть нужную мне программу, требуется всего несколько щелчков мыши.

Я смотрю на свою девочку, восхищаясь ее красотой и вспоминая, как она говорила, что доверяет мне, затем нажимаю три клавиши одновременно.

Проходит секунда, и раздается предупреждающий звуковой сигнал.

Еще секунда, еще один звуковой сигнал.

Третья секунда — и земля под нашими ногами вибрирует.

На экране, показывающем дом Кассандры, теперь изображен огненный шар.

Кассандра

ахнула. «Ты только что взорвал мой дом?»

ГЛАВА 90

Кэсси

Ганс прижимает свою большую руку к моей спине. «Да».

Да. Он просто говорит «да».

Его рука оказывает давление. «И у нас осталось около пятнадцати секунд, прежде чем взорвется мой».

Вот вам и вечное прощание с моим домом.

Затем я вспоминаю все, что он сказал, и спешу к выходу.

Мои руки все еще дрожат от наблюдения за Гансом наверху, и мне требуется две попытки, чтобы включить фонарик. Когда он освещает туннель, я бегу.

Потолок низкий, стены узкие, и я ненавижу бегать, но я почувствовала этот толчок из моего дома через дорогу. Я не хочу оказаться под домом Ганса, когда он взорвется следующим.

Мое тяжелое дыхание эхом отдается в ушах, но я слышу, как Ганс позади меня говорит: «Два… Один…» Затем он обнимает меня своей большой рукой за талию.

Как только он меня схватил, мир вокруг нас начинает сотрясаться. Наши ноги остановились, и Ганс притянул меня к себе, наклонившись надо мной. Защищая меня.

Но когда не слышно громких тресков и туннель остается целым, Ганс подгоняет меня вперед.

ГЛАВА 91

Ганс

Кассандра держит меня за руку всю пробежку по лесу. И к тому времени, как мы забираемся обратно в Prius, мы слышим сирены.

Мы молчим, и я еду с соблюдением скоростного режима в течение нескольких минут, необходимых для того, чтобы добраться до многоквартирного дома, где мы обменялись машинами.

Я паркуюсь в противоположном углу парковки от своего грузовика, и мы идем по длинному пути. Несколько человек снаружи смотрят на густой дым, поднимающийся в нескольких милях отсюда. Никто из них не поворачивается в нашу сторону, но так, если кто-то нас заметит, они просто увидят двух людей, идущих по парковке, а не подозрительно выпрыгивающих из одной машины в другую через несколько минут после того, как взорвались два дома в нескольких кварталах отсюда.

Я бросаю сумки на заднее сиденье и открываю пассажирскую дверь для Кассандры.

Ее щеки все еще розовые, и мне интересно, будет ли она злиться на меня за то, что я сжег ее дом.

Мне ненавистна сама мысль о том, что она может на меня злиться.

Поддерживая ее за бедра, я помогаю ей сесть в грузовик, затем закрываю дверь и обхожу его, подходя к своей.

Когда я открываю дверь, Кассандра уже устроилась на

центральном сиденье.

Я воспринимаю это как хороший знак, потому что если бы она злилась, она бы не захотела сидеть рядом со мной. Верно?

Желая прикоснуться к ней, я кладу руку на бедро Кассандры, когда выезжаю с парковки.

Она напрягается от моего прикосновения.

Вместо того, чтобы отдернуть руку, я сжимаю ее сильнее. «Бабочка, я никогда не причиню тебе вреда».

«Я знаю», — отвечает она с придыханием.

Я смотрю вниз и вижу, что ее руки сцеплены на коленях.

«Мне жаль, что тебе пришлось стать свидетелем этого», — говорю я ей.

Она извивается.

«И мне жаль, что я взорвал твой дом».

«Ганс…» Она кладет руку мне на бедро.

«Только не бойся меня». Паника заползает в мою грудь, и мои легкие начинают гореть. «Я не выдержу этого. Пожалуйста, не надо…»

«О, боже, заткнись». Кассандра сбрасывает мою руку со своей ноги, и прежде чем я успеваю ее остановить, она расстегивает ремень безопасности.

«Кассандра!» — рявкаю я. «Пристегнись немедленно».

Она поворачивается ко мне. «Нет».

«Ты…» — начинаю я. Но останавливаюсь, потому что она тянется к моему ремню.

Нежные пальцы дергают за пряжку, освобождая ее.

«Что… Что ты делаешь?»

Она расстегивает пуговицу и дергает молнию вниз. «Смотрю на тебя…» Она пытается вытащить мой твердеющий член из штанов. «Боже, Ганс, я так чертовски возбуждена. Я не могу этого вынести».

Обеими руками она освобождает мой член.

Я издаю неразборчивый звук, не веря в происходящее.

«Просто позволь мне сделать это», — умоляет она.

Затем она обхватывает рукой мое основание и опускает голову мне на колени.

Когда ее губы охватывают кончик моего члена, я не могу удержаться от того, чтобы не поднять бедра.

«Блядь», — стону я и чуть не сбрасываю нас в кювет.

Я заставляю себя смотреть на дорогу. Но все мое внимание приковано к девушке, которая внезапно начинает сосать мой член, словно это единственное, чего она хочет в жизни.

«Черт возьми», — я снова двигаю бедрами, и Кассандра принимает меня немного глубже.

Я едва ли у нее во рту. Не вошёл даже наполовину. И я борюсь, чтобы не кончить.

Ее язык скользит по головке, скользит по кончику, слизывая смазку, сочащуюся из моего члена.

«Блядь. Кассандра. Блядь», — я крепче сжимаю руль.

Я поворачиваю туда, куда мне не нужно, просто чтобы мы могли остаться на боковой дороге. Если она сделает это на шоссе, и кто-то увидит… Мне придется их убить.

Она стонет, и я чувствую, как ее щеки впадают, когда она буквально сосет мой член.

Мои глаза начинают закатываться.

Я снова их открываю.

Мне нужно помнить, что я, блядь, веду машину.

Кассандра двигает бедрами, поворачивается на сиденье скамейки и поднимает ногу так, чтобы она была на сиденье, а колено было поднято. Раздвигает ноги для меня.