Гарь
Шрифт:
— Он в порядке, Анж?
— Я в порядке, — сухо ответил Гран.
— Прости, кто ж знал, что он такой кретин, — сказала Овечка.
— Я знал.
— Жаль, что так получилось, Гран, — Анжей протянул руку. — Можно я посмотрю укус?
Поморщившись, Гран отнял ладонь. Ранка была неглубокой, но след от клыков виднелся отчетливо, и кровь лениво струилась по шее. Овечка достала из сумки платок, передала брату, а тот прижал его к ране. Потом помог бывшему королю встать.
Гран посмотрел вдаль, туда, где кончался берег, и куда убежал
— Все они…
Но прервался, покачал головой и пошёл к саням, прижимая к шее окровавленную тряпку.
Глава восьмая. Глаз-берёзы. Михалина
Они ехали уже третий день. Иней на траве переливался серебром, холодный воздух похищал дыхание и приходилось кутаться в шремы и дополнительные шарфы, чтобы не замёрзнуть окончательно. Михалина грела ладони в муфте, предоставив своему оленю самостоятельно идти за остальными.
Олень по имени Черныш был, вообще-то, цвета тёмного шоколада, но когда он только родился, его шерсть была угольной. Лине тогда очень хотелось такого необычного питомца. Княжна на чёрном олене — ну что за красота!
Но после первой линьки Черныш стал коричневым. Сначала Лина расстроилась, но потом махнула рукой: нрав зверя окупал окрас!
Черныш был с ней уже вторую зиму и оказался верным и мудрым животным. Ей было достаточно.
Хотя на третий день даже его спокойствие начало раздражать Лину. Поездка через холод была крайне утомительной, и временами она жалела, что напросилась с дядей, но потом видела горящий взгляд Алеха и уверенность возвращалась к ней вновь.
Сейчас Алех как раз поравнялся с ней, лавируя между всадниками и подгоняя свою олениху.
— Княжна, мы уже скоро будем на месте! — улыбнулся он. — Потерпите, вот-вот mсогреемся.
— Я не устала, — соврала Лина, гордо поднимая голову.
— Везет же вам, княжна. Я вот утомился от всей этой тряски.
— Ну ещё бы, вы же только-только приехали из Женовы.
— Да… хотел бы я остаться в тереме подольше, но что же делать.
Алех потянулся. Его синее пальто, украшенное железной нашивкой, выглядело слишком холодным для такой погоды и явно было не раз штопано.
Лина осмотрела свою курточку, черную, обитую лисьим мехом. Надо будет попросить у дяди купить Алеху новую одежду.
Мороз украсил её скулы лёгким румянцем, и девушка украдкой прикусила губы, чтобы сделать их алыми. Затем спросила у Алеха:
— Ты видел когда-нибудь этого барона Стевана?
— Нет. Из города Папоротников и Цапель я поехал сразу искать вас, но во Врашц мне не надо было заезжать — не по дороге.
— Понимаю. Как думаешь, он согласится выступить за нас?
Нахмурившись, дружинник посмотрел вдаль туда, где холодная трава уходила в белую дымку, не принося в скудный лесной пейзаж никакого разнообразия.
— Не знаю, княжна. Врашц формально принадлежит стране Папоротников и Цапель, но находится так далеко от
— Я это изменю, — хмуро пообещала Лина. — Страна должна быть единой.
— Не уверен, что такое заявление понравится барону Стевану или другим.
— Я тоже, поэтому пусть он узнает об этом позже.
Алех слегка поклонился. Солнце склонялось к верхушкам берёз, температура упала. Пришпорив Черныша, Лина поехала вперед колоны, к дяде.
Он возглавлял процессию. На плечах у него был накинут меховой плащ, чёрные с серебром волосы аккуратно уложены назад, профиль гордым силуэтом вырисовывался на фоне зимы. Его олень был крупным самцом по кличке Клинок. Вопреки повериям, дядя не вешал на его рога колокольчики, да и другим не разрешал. Считал, что это может их выдать.
Михалина тихо пристроилась рядом.
— Здравствуй, Лина, — улыбнулся ей Агатош.
— Здравствуй, дядя, — ответила она с теплом.
— Мы скоро уже приедем. Не более часа.
— Хорошо. Скажи, ты часто встречался с этим бароном Стеваном?
— М, нет, — покачал головой дядя. — Декады две назад я встретил его впервые. М, он тогда был совсем молодым, правила его мать, а потом он приезжал один раз, когда ты родилась, тогда как раз умерла действующая баронесса и он занял этот пост. Он хороший человек и, как я слышал, мудро распоряжается властью. Благодаря ему Врашц стал производить в шахтах много железа, и они как раз наладили поставку в город Папоротников и Цапель, а там уже начали строить железную дорогу.
— Но Алех сказал, что они почти не сотрудничают. Разве он согласится помогать нам при такой сделке с Багратом?
Тропа вильнула и сразу же за поворотом выскочил заяц. Собаки залаяли, в предвкушении охоты, но после крика дяди успокоились.
— Алех не совсем прав, они сотрудничают, но Баграт платит мало и берет железо ещё у нескольких городов, за такую же низкую цену. Строителям он тоже платит очень мало. Мы можем предложить Стевану большую цену, когда вернём власть и большую скупку.
— Да, когда будем строить паровозы, — кивнула Михалина, вспоминая план.
— Паровозы… да. Смотри, видишь, вон там холм, — дядя показал в туман. Это как раз и есть Врашц. Почти добрались! — крикнул он за спину.
Ликующие возгласы дружины спугнули пару птиц, а Лина согрелась лишь от одной мысли о том, что скоро будет тепло.
****
Терем барона Стевана оказался большим каменным домом высотой в три этажа и с живыми дубами в качестве подпорок. Деревья росли из-под полы, голые ветки использовались как вешалки для гобеленов и картин. Сразу после входных дверей открывался вид на холл: пара Глаз-Берёз по бокам широкой лестницы, чёрные ковры, обитые изумрудной лентой.