Гарем

Смолл Бертрис

Та еле заметно кивнула.

Но прежде чем усадить сестру, Адам решил представить ей гостя:

— Джанет, это лорд Хей, хозяин Грейхевена.

Она машинально протянула руку для приветствия и лишь потом подняла свои зеленые глаза на мужчину, чей взгляд задержался на ее глубоком декольте.

— Колин!

— Значит, не забыла, — усмехнулся он. — Ты была совсем еще девчонкой, когда мы виделись в последний раз.

— А ты был долговязым стеснительным подростком.

Он выдвинул для нее стул рядом с собой,

а когда она села, налил ей выпить. Джанет пригубила и поморщилась.

— Что я вижу? — хохотнул он. — Неужели леди Анна ничего не смыслит в хороших винах?

— Воспользуюсь удобным предлогом, чтобы заметить, что у нее вообще дурной стол. Отец покупал только лучшие сорта вин, но для Анны главное отнюдь не качество, а низкая цена.

— А ты не изменилась, моя дорогая. Все такая же прямолинейная. Вспоминается в связи с этим забавный случай, как одна воинственная юная красавица храбро сражалась с не менее красивой леди Гордон за честь старого плута лорда Босвелла. Сколько тебе было тогда? Десять? Одиннадцать?

Джанет рассмеялась:

— Я и не знала, что ты там присутствовал. Это было перед самым нашим отплытием в Сан-Лоренцо.

— Я был там вместе с кузеном графом Эрролом. Видел все собственными глазами. О той драке долго вспоминали при дворе до твоего исчезновения и после.

— Я никуда не исчезала, лорд Хей. Меня выкрали из моей семьи и продали в рабство. Но мне повезло: я вышла замуж за благородного человека и прожила хорошую жизнь. — Она сказала это просто и с достоинством. — Ты, конечно, тоже женат?

— Был. Три раза. После того как пережил твою потерю.

— Что?!

— Я восхищался тобой, и мой отец даже думал поговорить с твоим отцом насчет нас с тобой. Но увы! Не успели мы и оглянуться, как ты уплыла в Сан-Лоренцо и уж больше не вернулась.

— Учитывая, что у тебя было три жены и ты пережил их всех, я считаю, мне повезло, что я тогда сбежала от тебя. Дети?

— Несколько умерли в младенчестве, а из живых только трое. Два сына и дочь. Она у меня в монашки подалась, А у тебя?

— Я родила мужу четырех сыновей, два из которых погибли на войне. В живых остались лишь самый старший и младший. И еще дочь. Прибавь к атому девять внуков, которых я оставила. Ну и еще, конечно, двое детей Чарльза.

Он снова опустил глаза на ее грудь, — Мне трудно поверить, что ты бабушка хотя бы одного внука. Уж молчу про одиннадцать.

— Вы слишком дерзки, милорд.

— И вы, мадам, тоже. Если бы ты не хотела, чтобы мужчины любовались твоей грудью, не стала бы выставлять ее напоказ. Впрочем, мне хотелось бы увидеть больше.

Она покраснела и, чтобы скрыть свое смущение, энергично принялась за куриное крылышко.

— Я надела это платье, — тихо сказала она, — только чтобы позлить Анну.

— И тебе это блестяще удалось, моя дорогая. С той самой минуты как ты появилась в зале, она только и

делает, что стреляет в тебя глазками. Она всегда считала себя первой красавицей, и ей обидно, что ты украла у нее это звание.

— Она невзлюбила меня с самого начала. Видимо, представляла себе, нищую, сломленную тяжелой жизнью старуху, которую придется кормить и поить. Ну и, само собой, снискать себе на этом поприще славу щедрой христианской души. Она т может простить мне, что я оказалась относительно привлекательной для своих лет и вдобавок состоятельной.

— Пожилой тебя никак не назовешь. Что до меня, то я лично всерьез подумываю о том, чтобы уложить тебя в постель.

— Сэр! Я уже десять лет как овдовела! У меня одиннадцать внуков!

— Мадам! — передразнил ее лорд Хей. — Я доверяю прежде всего своим глазам, которым открылась полная грудь молодой женщины, узкая талия, на которой я могу сомкнуть пальцы рук. И клянусь, под этими юбками прячутся две длинные стройные ножки и нежные округлые бедра. Я изучу все это досконально, Джанет.

Наклонившись, он поцеловал ее в шею. Дрожь прокатилась по всему ее телу. Его губы обожгли ей кожу, и она, порывисто отвернувшись, демонстративно заговорила о чем-то с братом. Позади нее раздался негромкий смешок Колина Хея.

Его знаки внимания и неприкрытое желание смутили Джанет. Турки отличались развитой чувственностью, но они никогда не давали ей волю на людях. Джанет не привыкла к той свободе, которая царила здесь. Когда мужчины вокруг нее открыто восхищались достоинствами женщин и даже ласкали их, это вызывало в ней смущение.

В зале появился менестрель и затянул свои песни. Джанет тут же вернулась мыслями в детство, проведенное в этих самых стенах. Поднявшись из-за стола и повернувшись ко всем спиной, она устремила взор в камин, в котором шумело яркое пламя, и задумалась о прижитом. Вдруг она вздрогнула. Сзади к ней неслышно приблизился Колин Хей и крепко обнял за талию.

— Я хочу тебя! — раздался у нее над ухом его горячий шепот.

— Отпусти, — прошипела Джанет, — или я закричу па весь зал — Я приду сегодня, — спокойно сказал он и отошел. Рассерженная Джанет стала искать глазами брата, чтобы пожелать ему спокойной ночи и удалиться. Адам Лесли и его жена сидели за столом и слушали песни менестреля.

— Доброй ночи, Адам. И тебе тоже, Анна — Еще так рано, право же! — удивился брат.

— Адам, — упрекнула леди Анна, — отпусти сестру. В ее возрасте нужно больше спать.

— Но я вовсе не собираюсь спать, Анна. Я пойду принять ванну. Последние полчаса твои слуги таскают мне в башню горячую воду. Тебе тоже не советую пренебрегать вечерним омовением. Помимо того, что от этого кожа становится мягче и нежнее, ванна удаляет также неприятный запах.

Все это Джанет проговорила с улыбкой, которая, однако, никого не могла обмануть.