Гарем
Шрифт:
Чарльз в порыве благодарности стал осыпать поцелуями ее руки.
— Спасибо, спасибо… — шептал он.
— Пойди скажи Фионе. Что касается вашей личной жизни, то на этот счет можешь быть спокоен: я не стану в нее влезать. Восточное крыло дома полностью ваше. А западное мое. Ладно, о деталях поговорим утром. — Она проводила его до двери и поцеловала на прощание. — Спокойной ночи, сын. Будешь спускаться, позови ко мне Мариан.
— Вы сделали доброе дело, мадам, — проговорила появившаяся в комнате спустя несколько минут пожилая англичанка. —
— Ладно тебе, Мариан, можно подумать, ты всерьез считала, что я возвела этот огромный сарай для одной себя.
— Это не сарай, а замок, достойный аристократов, мадам.
— Я тоже так думаю, — промурлыкала довольная Джанет.
— И как вам только удалось все это? Впрочем, нет, не говорите. Чую, когда придет ваше время, вы оставите сыну в наследство титул графа. Когда в ваших глазах начинают поигрывать такие искорки… Джанет рассмеялась:
— Хватит болтать! Принеси-ка лучше мою светлую ночную рубашку из золотистого шелка и халат. Сегодня новолуние. Я думаю, лорд Хей придет.
Мариан помогла Джанет раздеться, унесла платье и нижние юбки, затем поставила в спальне перед камином небольшую ванну, принесенную из будуара, наполнила ее теплой водой, разведя кипятком из чайника, и добавила несколько капель душистого масла из хрустального флакончика. Джанет неподвижно стояла в ванне, ожидая, пока служанка ополоснет ее ароматической водой.
— Это неслыханно, чтобы женщина ваших лет так выглядела! — бормотала Мариан.
Она обернула свою госпожу теплым полотенцем и вытерла насухо, затем взяла себе на ладонь из золотого пузырька немного нежного масла и растерла им Джанет с ног до головы. После этого усадила ее за туалетный столик и расчесала ей волосы.
— Поднимитесь, мадам.
Мариан слегка присыпала кожу Джанет ароматической пудрой и втерла ее мягкой шелковой тканью. Потом помогла ей надеть шелковую ночную рубашку с завязками на плечах и талии, глубокий вырез которой был отделан тончайшим кружевом. Джанет набросила подходящую накидку, отороченную по всей длине темным соболем и завязанную у горла шелковой ленточкой.
— Не понимаю, зачем было так стараться, — проворчала Мариан. — Все равно он сорвет это с вас за одну минуту.
— Но разве Селим был не такой?
— Это верно, мужчины все одинаковые. Мариан унесла ванну обратно в будуар, а когда вернулась в спальню, сказала:
— Я попросила Рут принести вино, хлеб и кусок мяса. Все на буфете. На дворе уже ночь, холод, и мне кажется, его светлость, пока доскачут сюда, успеют нагулять хороший аппетит.
— Где твоя дочь?
— Спит. Одна. Уж я об этом позаботилась! Рыжий Хью сегодня весь день увивался вокруг нее.
— Я бы не стала возражать против их брака, Мариан. Но я предупредила его лично, чтобы он не пытался обмануть девушку.
— Спасибо, мадам. Он неплохой мальчуган, но уж больно опытен в этих делах. А моя Рут сама невинность.
— Не беспокойся,
— Я знаю, миледи. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Мариан.
Джанет подошла к камину, сняла с полки маленький горшок, достала оттуда горсть цветков алоэ и кинула в огонь. Потом встала у окна и стала вглядываться в серебристо-черную ночь. Высоко в темное небо выкатился месяц. Джанет знала, что Хей скоро придет. Он уже с месяц регулярно наносил ей поздние визиты, проникая в замок Гленкирк через потайную дверь у основания башни, о существовании которой, кроме них двоих, знали еще только Мариан и Рут. Джанет отыскала ее еще в детстве.
Почувствовав дуновение сквозняка в спину, она обернулась. В комнате, отогнув гобелен, появился Хей. Стянув перчатки, он бросил их и свой плащ на деревянную скамеечку у камина.
— Боже праведный, до чего ж холодно сегодня! — Он раскрыл ей свои объятия. — Иди сюда, согрей меня.
— Охота была замерзать! Нет уж, благодарю, милорд. Сначала извольте оттаять, а потом будем обниматься. — Подойдя к буфету, она вынула оттуда графин и бокал, налила и передала ему. — Есть хочешь? Мариан оставила свежий хлеб и баранину.
— Успеется. — Он залпом осушил бокал. — На тебе сегодня такой наряд… Так и хочется разорвать его а клочья! Если не хочешь, чтобы его постигла печальная судьба, лучше сними сама.
Развалившись на постели, он наблюдал за ней. Джанет мучительно медленно развязывала тонкими, изящными пальцами тесемку накидки. Наконец та упала на пол. Джанет развязала бретельки на плечах и распустила пояс. У него перехватило дыхание, когда он увидел сползающий по ней шелк ночной рубашки. Обнажив ее полные груди, округлые бедра и стройные икры, он упал изящными складками у нее в ногах. Она вышла из него и легла на постель рядом с Хеем:
— Добрый вечер, лорд Хей.
— Миледи… — Хохотнув, он склонился к ее грудям и притронулся к каждой нежным поцелуем. Соски тут же возбужденно отвердели. — Вот это правильно.
Поднявшись с постели, он разделся.
Едва дождавшись, когда он предстанет перед ней обнаженный, она жадно притянула его к себе, и он быстро овладел ею. Уже через несколько минут они, насытившись, лежали рядом и, широко открытыми ртами ловя воздух, пытались отдышаться. В спальне слышалось лишь их шумное дыхание. Наконец Джанет проговорила:
— Ну что, милорд, теперь согрелись?
— Да, но вместе с тем и проголодался, — с улыбкой ответил он и, поднявшись с постели, направился к буфету, где его ждали обещанный хлеб и мясо.
— Принеси мне немного вина. Колли. — Он протянул ей бокал, и она стала медленными глотками пить. — Сегодня я сказала Чарльзу, что он может занять восточное крыло Шиэна. Он пришел в восторг.
— И было от чего, черт возьми! Ты слишком щедра, но в то же время я рад, что рядом с тобой будет находиться надежный человек.