Гарем
Шрифт:
Катя улыбнулась, глядя на сестру, налегающую на маковые булки. «Мой свадебный наряд был из шерстяной пряжи, а ее — из шелка. Но ничего. Шелк Машутке к лицу. Она станет настоящей белокурой красавицей с бирюзовыми глазами». Мать дернула Катерину за руку, выведя ее из состояния задумчивости:
— Опять замечталась! Подогрей-ка Машутке воды в кадке, а ты, Танюшка, пойди ополосни блюдо.
Утро прошло в хлопотах, и скоро настал полуденный час. Весь поселок принарядился по такому торжественному случаю, все-таки дочь воеводы не каждый день замуж выдают. На лугу за церковью
— Едут!
Машутка бросилась к окну горницы и выглянула на улицу. Возглавлял процессию высокий юноша на белом коне. Он задорно смеялся, темные глаза его весело поблескивали, а перед ним скакала детвора с криками:
— Дорогу жениху!
К Машутке сзади подошла мать:
— Это твой суженый, дочка.
— Какой красивый… — зачарованно прошептала девушка.
— Фу ты! — недовольно проворчала Софья. — При чем здесь это? Краса телесная — пустышка, ежели нет красоты внутренней. Неужели ты думаешь, что мы с отцом отдаем ему тебя за его красивые глаза?
Жители обоих селений восторженно загудели, когда мимо них, ведомая за руки своими родителями, прошла дочь воеводы Машутка. На ней были расшитый золотом шелковый сарафан и шелковая кофта. Из-под нижних льняных юбок выглядывали стройные ножки. На белокурой головке красовался желто-белый венок из ромашек, собранных на луговине.
— Так вот она какая! — восторженно воскликнул Петр, обращаясь к своему отцу. — Почему ты до сих пор не дозволял мне взглянуть на нее? Я Бог знает что передумал! Представлял себе кривую на один глаз, хромую козу! А она… Если у нее и душа такая же, как лицо, я счастливый человек!
— Воистину счастливый, — ответил воевода. — Но если бы я дал тебе глянуть на нее хоть украдкой до сегодняшнего дня, она бы не дошла невинной до венца. А мы вашим союзом хотим мир упрочить, а не усобицу раздувать.
Их подвели друг к другу у алтаря, за которым суетился отец Георгий, Машуткин дядя. Он обвенчал молодых, и только после этого невеста впервые робко подняла глаза на своего суженого. Тот нежно поцеловал ее в уста и шепнул:
— Вот и познакомились, Машенька. Век буду любить тебя! Зардевшись, девушка ответила:
— Я тоже.
Воевода Николай ничего не пожалел для того, чтобы отпраздновать свадьбу дочери. На вертелах по обычаям горцев жарились целиком туши баранов, рекой лились крепкий мед и местное терпкое виноградное вино. Столы ломились от фруктов, свежих караваев и пирогов. К вечеру все развеселились и над молодоженами в преддверии первой брачной ночи уже начинали по-доброму подшучивать.
Ничто не предвещало дурного. Поэтому когда кто-то крикнул, что начался пожар, поначалу никто ничего не понял. Счастливая Машутка огляделась по сторонам и только сейчас увидела, что поселок занимается заревом с разных концов. По улице уже мчались на своих низкорослых мохнатых лошадях, оскалив зубы на желтых круглых лицах, свирепые татары.
Началась резня. Русские пришли пировать безоружные, никто из них не был готов к внезапному налету поганых. Повсюду раздавались дикие крики и звон
— В лес! Бегите быстро в лес! Двенадцатилетний Борис стал было вырываться:
— Хочу биться с ними!
Машутка как следует шлепнула его.
— Отец, Павел и Гриша убиты, — прошипела она яростно. — Теперь ты глава семьи. Забирай Ванятку, Танюшку и схоронитесь в лесу! Беги же, Борька!
Он колебался несколько мгновений, потом схватил за руки младшего брата и сестру и бросился с ними в сторону темневшей невдалеке опушки. Меньше чем через минуту дети скрылись в густых зарослях… Тут сзади раздался душераздирающий вопль. Машутка резко повернулась и увидела сестру Катю, которая корчилась на земле в кровавой луже. Кто-то из татар только что изнасиловал ее, и у несчастной случился выкидыш. Вокруг нее толпились враги, решая, кто из них будет следующим. Другие уже заваливали на землю мать. У Машутки от ужаса раскрылись глаза. Вдруг кто-то дернул ее за плечо, она дико вскрикнула, но увидела, что это ее муж Петр.
— Беги в лес, Машенька! Хоронись, чтобы над тобой не надругались!
Она потрясение оглядела его. Его свадебный наряд был порван и висел клочьями. Он был весь в грязи, а на лице синел кровоподтек. В руке он держал окровавленный мясной вертел.
— Я не брошу тебя, Петя. Пойдем вместе! Он отрицательно покачал головой.
— Тогда и я остаюсь!
— Они не станут убивать тебя, любимая, а уведут в рабство. Беги, жена, пока…
Петр не договорил, захрипел и повалился на землю. За его спиной откуда ни возьмись появился огромный татарин. Это он заколол его и теперь с хрустом вырвал из позвоночника свое копье.
— Петя!!!
Машутка упала перед мужем на колени и стала трясти его за плечи, но тот был уже мертв. Тогда она схватила с земли вертел и бросилась с ним на татарина. Тот никак не ждал нападения и даже пропустил удар в плечо. Однако уже в следующее мгновение он выбил у девушки из рук железный вертел.
— Убийца! Убийца!
Татарин осклабился, схватил девушку за плечи, притянул к себе и впился в ее рот гнусным поцелуем. Затем он повалил ее на землю и сам взгромоздился сверху. Задрав на ней юбки, он стал возиться со своими штанами. Он давил ей на горло рукой, пригвоздив к земле. Машутка отчаянно сопротивлялась, но скоро стала задыхаться. Вдруг совсем рядом раздался резкий оклик. Татарин отпустил горло девушки, неохотно поднялся и, заставив ее подняться, подтолкнул к высокому воину, сидевшему на коне.
— Йесукай, болван! Неужели ты не видишь, что эта уруска может принести нам целое состояние?! Смотри, это же невеста!
— Но, Бату, я убил ее мужчину и имею право взять ее как свою добычу!
Машутка молчала и слушала. Она понимала по-татарски. Всадник спешился и приблизился к ней. Грубо схватив ее за руку, он посмотрел ей в глаза и крикнул:
— Ты невинна?
Машутка молчала. Тогда татарин сильно встряхнул ее и повторил вопрос.
— Да! — крикнула она сквозь слезы боли и ярости.