Гарем
Шрифт:
— Рыжий Хью, между прочим, тоже надежен. И он тоже будет жить там.
— Он все еще бегает за твоей Рут?
— Бегает, но ему придется сделать ей предложение, если он всерьез надеется получить от нее то, что хочет. Дочь Мариан не относится к числу тех потаскушек, которые отдаются первому встречному под забором.
— Ты думаешь, он на ней женится?
— Да, думаю. То, что он хочет от нее получить, не даст ему никакая другая женщина, даже девственница. Мой племянник, похоже, пока еще сам этого не понял, но он полюбил.
— Что до Рут, — проговорил Колин, усмехаясь, — то она, конечно, строго следуя твоим инструкциям, сначала помучает его хорошенько и только потом пойдет к алтарю. Я
Она рассмеялась:
— В чем ты меня подозреваешь? Я просто хочу для них счастья!
— Ну раз ты этого захотела, значит, оно у них, считай, в кармане, моя дорогая. Между прочим, если ты согласишься выйти за меня, то я тоже буду счастлив.
— Колин, милый, я отдам тебе свою любовь, свое тело, свою верность и даже деньги, если уж на то пошло! Но я больше никогда не выйду замуж! Мне было бы очень приятно быть хозяйкой тебе, но еще приятнее чувствовать, что ты хозяйка самой себе.
— Вопрос все же еще не закрыт. — В глазах его сверкнули задорные огоньки.
Поставив бокал на столик у постели, она протянула к нему руки. Лорда Хея не нужно было просить дважды. На этот раз они никуда Не торопились, отдаваясь друг другу медленно и нежно. Он старался продлить удовольствие ей, а она ему. Сон пришел к ним, лишь когда на небе стала закатываться луна.
Глава 44
Шиэн был торжественно открыт на день Святого Эндрю в 1533 году. Джанет находилась на родине уже шесть месяцев. На новоселье устроили большой праздник. Леди Шиэн наняла в свой штат повара, управляющего, с десяток служанок по дому и по кухне, прачку с двумя помощницами, мальчишку-посыльного, трех молочниц, главного конюха и трех обычных конюхов, главного охотничьего егеря и двух обычных егерей, двадцать солдат охраны и их капитана Рыжего Хью, своих личных слуг, двух нянек для внуков и священника. Одним словом, она взяла на себя ответственность за обустройство и столование пятидесяти трех душ, не считая своей собственной семьи, которая состояла помимо нее самой из Чарльза, Фионы и двух их детишек — Патрика и Чарльза-младшего. Впрочем, нельзя сказать, что леди Джанет хозяйство казалось таким уж большим.
Праздник устроили для узкого семейного круга. Были приглашены граф Гленкирк с супругой. Иан со своей хорошенькой Джейн, которая снова была беременна. Что же до их пятимесячного первенца Патрика, то его все звали Маленьким Патриком, чтобы отличать" от старшего двоюродного брата, ребенка Чарльза и Фионы, которому в январе должно было исполниться два годика. Из женского монастыря, что близ Эдинбурга, приехала сестра Мэри Агнес, племянница Джанет, в компании своей подруги сестры Маргарет, незадачливой дочери Колина. Сам же хозяин Грейхевена появился в окружении сыновей; наследника Джеймса, державшего под руку свою невесту Джин Гордон, и Гилберта, обрученного с Элис Гордон, младшей сестрой Джин.
Гилберту Хею стукнуло уже двадцать. Вполне возможно, что его двенадцатилетняя нареченная невеста Элис Гордон и стала бы в будущем писаной красавицей, но пока она его как женщина, конечно, не интересовала. Он неплохо освоился в Шиэне, что стало ясно спустя несколько месяцев, когда две служанки Джанет со слезами на глазах признались в беременности и обе указали на Гилберта как на причину своих бед.
— Господи, неужели ему так трудно удержать свой стручок в штанах хоть на одну ночь? — возмущенно набросилась Джанет на лорда Хея. — Подумать только, сразу двух девушек осчастливил! А тебе известно, как нелегко подыскать толковых служанок? Боже мой, кто тебя надоумил обручить его с двенадцатилетней малышкой?! Они в лучшем случае смогут стать мужем и женой не раньше чем через два года! А к тому времени он соблазнит всех здешних женщин в радиусе
В том году канун Крещения выдался особенно веселым, ибо в Шиэне сыграли свадьбу незаконнорожденного сына Адама Гленкирка с самой юной служанкой леди Джанет Рут Браун. Как и предсказывал Колин, Рут сначала хорошенько помучила Рыжего Хью и только после этого встала с ним перед алтарем. А с мертвой точки, как ни удивительно, дело сдвинула мать счастливого жениха. Совершенно неожиданно она вышла замуж за одного преуспевающего местного фермера, который вскоре оставил ее вдовой.
Как-то во время откровенного разговора с сыном она сказала:
— Ты всегда желанный гость в этом доме, Хью, но скажи, разве ты не видишь, как мне нелегко с осиротевшими детьми Джорди? Одной готовкой и штопкой заниматься гораздо больше, чем в те времена, когда мы с тобой жили вдвоем. Ума не приложу, почему ты все никак не женишься на хорошенькой Рут, что служит у леди Джанет? Она милая девушка и будет доброй хозяйкой в твоем доме. Кто знает, может, ее госпожа подарит вам собственное жилье.
— Да с меня будет достаточно и того дома, где жили мы с тобой, — со вздохом проговорил Хью.
— Нет, сынок. Твой дед пустил нас жить туда, но дом этот никогда нам не принадлежал. И выйдя за Джорди, я вернула его Гленкиркам. А ты так и знай: либо женишься, либо всю жизнь проживешь в казарме!
Возвращаясь от матери и замерзая на студеном ветру. Рыжий Хью впервые, пожалуй, всерьез задумался над этим делом. Всю ночь он проворочался без сна на холодной комковатой постели под храп и стоны солдат, вернувшихся с дежурства. Весь следующий день его не оставляли мысли о миловидной девушке с мягкими темными волосами и веселыми голубыми глазами, в которых угадывалось с трудом скрываемое сожаление, когда ей приходилось давать Хью от ворот поворот, стоило ему в очередной раз выказать свое расположение. К исходу дня он окончательно решился и, придя к тете Джанет, сразу выложил все начистоту:
— Я хочу жениться на Рут Браун.
— Ты уже говорил с ней? — спросила Джанет.
— Нет, сначала хотел спросить разрешения у вас. И если вы не будете возражать, я с тем же самым пойду к Мариан. А уж потом только поговорю с Рут.
— Ты правильно поступаешь, Хью. Что ж, мое благословение у тебя в кармане. Мариан, иди-ка сюда! — позвала она свою служанку, которая чистила в будуаре ее платье. — Хью просит у тебя позволения жениться на Рут. Я не возражаю, но это ничего, конечно, не значит. Если ты не хочешь видеть его в своих зятьях, не обращай на меня внимания.
Мариан пристально вгляделась в будущего жениха.
— А что, — язвительно спросила она, — ты можешь предложить моей дочери, кроме своего сомнительного имени? Где вы будете жить? У тебя нет собственного дома. А Моя Рут благородного воспитания и не будет кочевать за тобой по казармам.
Бедный Хью потупил взор и неловко замялся на месте. Джанет, чувствуя, что следующий ход за ней, взяла слово:
— В качестве своего свадебного подарка Хью я построю ему домик в моей новой деревне Кранног. И еще у них будут постоянные комнаты здесь, в Шиэне. А Рут, милая Мариан, я обеспечу приданым. — Она вновь обернулась на Хью. — Имей в виду, что ты возьмешь в жены состоятельную девушку, племянник. Помимо личного гардероба, белья и посуды, я дам за ней восемьдесят пять золотых монет. Кроме того, у нее есть драгоценности. Жемчужное ожерелье, ожерелье из синего персидского лазурита, по паре жемчужных, гранатовых, лазуритовых и золотых серег и два золотых браслета. И еще, Хью. Брат обещал, что официально признает тебя — без права на наследство, разумеется, — и отныне ты будешь называться Хью Мор-Лесли. Итак, если вы двое уладили свои вопросы, мне кажется, пришло самое время спросить у Рут.