Гарем
Шрифт:
— Девушка открыла было рот, чтобы возразить, но Казим схватил ее за руку и стащил с постели.
— Кто ты такой, чтобы выгонять меня отсюда?? — возмутилась та.
— Казим, второй сын бас-кадины Селима. Ступай, иначе я прикажу тебя хорошенько высечь.
Собрав в охапку свои одежды, девушка выпорхнула из комнаты.
Казим вновь склонился к отцу и тряхнул его за плечо. Селим тут же проснулся.
— Казим! — воскликнул он изумленно и стал шарить рукой сбоку от себя, — Я отослал ее, отец. Послушай, у меня дурные вести из дома. Я скакал всю ночь, чтобы добраться до тебя.
Селим выслушал рассказ Казима, затем с проклятиями вскочил:
— О
— Ступай к султану. Передай, что я должен его немедленно видеть. На слуг, охраняющих его покои, не обращай внимания. Ты должен передать мою просьбу лично султану. Потом вызовешь ко мне ага кизляра. Ступай! — Селим вновь сел на постель и схватился за голову руками. — Сайра! Сайра! Если хоть один волосок упадет с твоей головы, я лично вырежу все семейство этой мерзкой суки! Казим тихо коснулся отцовского плеча:
— Не волнуйся, отец. Я послал братьев предупредить мать и остальных. Тогда солнце еще не закатилось.
— Сколько солдат во дворце?
— Кажется, двадцать пять человек. Капитан Риза отпустил других по домам на посевную.
— Черт! — воскликнул Селим. — Как ты думаешь, что сейчас с ними? Где они укрылись?
— Скорее всего в Пещере джиннов, — рассудительно произнес Казим. — Там лучше всего. Никто не знает о пещерах, кроме нас. В эту минуту в покои Селима быстрым шагом вошел ага кизляр:
— Что стряслось, сын мой? Твой раб едва ли не силой притащил меня сюда. — Он перевел глаза на мальчика. — Казим! Откуда ты взялся?
Селим наскоро ввел Хаджи-бея в курс дела. Тот помрачнел:
— Когда об этом узнает наш повелитель Баязет, покатятся головы. Я ничего не знал о страшном плане Бесмы. Должно быть, она напрямую сносилась с кем-то за пределами султанского дворца. Султан часто разрешает ей выходить в город, но обычно она посвящала в свои планы кого-то из личных слуг, среди которых есть мои люди… На этот раз Бесма-кадина переиграла меня. Ничего, не волнуйтесь. У меня предчувствие, что с вашими все в порядке. Я сейчас же прикажу Талату идти в голубятню и ждать там одного из наших пернатых почтальонов. Если семья спаслась. Сайра обязательно даст об этом знать. Идемте! Нам немедленно нужно увидеться с султаном и рассказать ему об этой гнусной измене. А пока я приставлю охрану к покоям Бесмы и Ахмеда, чтобы они не могли сбежать от наказания.
Оба принца последовали за ага кизляром. Все трое направились по коридору в сторону личных покоев султана.
Султан Баязет, разбуженный посыльным Селима, ожидал их. Ему было уже шестьдесят три. Волосы и борода поседели, в темно-карих глазах сквозило участие к судьбе семьи младшего сына. Он всегда слыл миролюбивым монархом и больше интересовался вопросами искусства, нежели войны. Он отдал немало сил для развития османской культуры, но мало что сделал во имя упрочения османского могущества. И все же это был сильный человек. Несмотря на то что он вынужден был уступить Киликшо египетским мамелюкам, а Кипр — венецианцам, султана очень любили в народе. Годы его правления были отмечены миром и благополучием. После недавней победы над Венецией в небольшом военном столкновении он довольно легко и быстро восстановил армию и флот. Хотя подданные, которым было известно его отношение к войне, втайне недоумевали, зачем он это сделал.
На султане был просторный желтый шелковый халат, в руках он держал чашечку с дымящимся ароматным кофе.
— Казим! —
— Расскажи! — холодно бросил Селим сыну. — Поведай о том, что учинила дьяволица, которая по-прежнему смеет называть себя султанской кадиной. Не успокоившись на злодейском убийстве моего родного брата, она задумала теперь истребить всех моих жен и детей, внуков султана.
Султан побледнел, переводя недоуменный взгляд с сына на внука.
— По-моему, еще рано делать из этого трагедию, — вежливо подал голос ага кизляр, стремясь успокоить султана.
— Воистину! — рявкнул Селим. — Еще есть слабая надежда на то, что кому-то удалось избежать лютой смерти, как Казиму! Султан наконец обрел дар речи:
— Ты выдвинул серьезные обвинения, сын, но еще ничего толком не сказал. Что случилось?
Казим вышел вперед и повторил то, что рассказал раньше отцу. В конце в его рассказ вмешался Селим:
— Основная часть солдат сейчас со мной, отец. А из тех, что остались дома, половина была отпущена к родным на посевную. Моя семья и прислуга практически остались без защиты! Эта гадина все точно рассчитала!
— Возможно, они укрылись в Пещере джиннов, — подал голос Казим, стремясь успокоить деда, на лице которого был написан ужас. — Там их никто не найдет.
— Но мы еще не знаем, успели они добраться до пещер или нет! — резко возразил Селим.
Султан, в сердце которого закипала жгучая ярость, повернулся к ага:
— Поставь у дверей Бесмы и Ахмеда стражу! Я запрещаю им покидать свои покои. Но пусть им пока ничего не говорят.
— Я предугадал твое пожелание, мой господин, — ответил Хаджи-бей. — Я также поднял по тревоге пять эскадронов янычаров и татар, которые находятся в подчинении принца Селима. Они готовы отправиться в путь и ждут лишь приказа.
Султан усмехнулся:
— Вот за это, старик, я и ценю тебя больше всех других моих слуг, вместе взятых. Жалею лишь о том, что раньше не послушался твоих советов в отношении Бесмы. Но ничего, теперь я исправлю положение. Оставайся здесь за меня. Я никому больше не верю. — Он повернулся к Селиму и Казиму:
— Ступайте, дайте мне одеться. Через час мы выезжаем.
Принцы низко поклонились и вышли из комнаты. К ним скоро присоединился ага. Он распорядился, чтобы Казима хорошенько накормили перед тем, как пускаться в обратный путь. Селим вернулся в свои покои и позвал к себе татар.
Глава 26
К рассвету следующего дня одетые в черное убийцы наконец уехали, устав искать свою неуловимую добычу и опасаясь возмездия. Им было известно, что сельчане, которым удалось сбежать от них, верны принцу Селиму. Кто-то из них, конечно, добрался до столицы, рассказал обо всем, и янычары наверняка уже на пути сюда. Наемникам заплатили за убийства, но отнюдь не за собственную смерть. И они снялись с места.
Юноша, прятавшийся в кустах, следил за их отъездом. Выждав время и убедившись в том, что опасаться больше нечего, он вышел и направился в сторону разоренного гнезда принца Селима. Он был высок, даже долговяз, имел тонкие черты лица и темные цепкие глаза. Одет он был просто и шел вперед медленно, как будто наслаждаясь погожим весенним утром. Время от времени он резко разворачивался на месте, словно подпрыгивая от радости. Однако на самом деле он просто проверял, не следит ли за ним кто-нибудь. Приблизившись к дворцу, он окинул внимательным взглядом обширные разрушения и тихо присвистнул.