Гарнизон
Шрифт:
— Я рука Его, и воля Его. Повинуйтесь.
Кандидат сразу же нашелся. Кто-то попробовал проскочить мимо арбитра, явно не думая о сопровождении, бряцавшем оружием и амуницией за лидером. Неуловимо быстрым жестом Сименсен коснулся головы беглеца свободной рукой. Полыхнула синяя искра, запахло паленым. Мертвец свалился на пол единого вещательного центра Танбранда, который транслировал новости и программы на Черный Город и округу.
— Тот, кто воспротивится моим приказам — умрет.
На то, чтобы взять под контроль весь центр и прилегающий район ушло совсем немного времени. Рота А, зачистив логово культистов, уже продвигалась на помощь, но даже в самом
Через двадцать минут после начала захвата центр трансляции был полностью подконтролен роте Б, без потерь и ущерба. Техники перекинули электропитание от городских коммуникаций на автономные батареи, энфорсеры заняли круговую оборону, заминировав все, что не могли перекрыть огнем. Боргар пошел ва — банк и не собирался давать врагу ни малейшей возможности переиграть себя.
— Пятнадцать минут, — отрапортовал старший техник по воксу. — И мы сможем начать передачу на все полушарие.
Сервитор связи гулко проговорил:
— Планетарный Комиссар на связи. Срочный вызов. Личность подтверждена, линия защищена.
— Оперативно, — пробормотал Боргар и приказал механическому слуге. — Отклонить.
Говорить с бывшим Комиссаром было уже не о чем и незачем. Однако сервитор прогудел:
— Он… — человек — машина сделал паузу, словно электроника, заменившая ему четыре пятых мозга могла удивляться. — Он умоляет выслушать его.
— А губернатор? — спросил Владимир, не столько из интереса к действиям Теркильсена, сколько перебарывая приступ нешуточного удивления. Конечно, хитрости и происки Ереси безграничны, но все же…
— Связи с губернатором нет, — добросовестно доложил слуга.
— Прямую связь отклонить, — приказал Боргар после короткого раздумья. — Двойная шифровка, телеграфная передача и голос через тебя.
— Исполняю, — вымолвил сервитор.
Боргару приходилось слышать о "трюке Сирены", когда культисты брали под контроль сознание собеседника с помощью особых голосовых приемов. Но у сервитора оставалось ровно столько мозговой ткани, чтобы обеспечивать координацию движений и функционирование биологической его части. Никакие ухищрения не могли повлиять на искусственного связиста, особенно если сервитор сам будет пересказывать арбитру речь Комиссара, упрощенную до предела и переведенную в текст бездушной автоматикой. А Боргару было интересно, чем Ересь постарается его купить или запугать.
— Исполнено, — произнес обычным механическим, невыразительным голосом сервитор. — Начинаю.
Он молчал секунд пять — шесть и затем сказал:
— Сименсен, вы атаковали моих людей и пустили по ветру результат полугодовой работы. А теперь захватили центр вещания. Я требую объяснений.
— Непохоже на мольбу, — отметил Владимир. — И, думаю, ответ очевиден. Я намерен воззвать к Танбранду напрямую. К полиции, планетарной обороне и администрации. У меня есть доказательства, что вы предались Ереси. Сейчас я их обнародую… через двадцать минут, — арбитр решил, что на всякий случай следует добавить времени. Чтобы ввести противника в заблуждение. — Я не могу вас победить своими силами, но не позволю вершить свое дело дальше. Посильными средствами.
— Вы ввергнете Танбранд в хаос. А затем и всю планету. Ущерб и жертвы будут неисчислимы.
— Пусть так. Пока на Ахероне жив хоть один слуга Арбитрес, культу здесь не бывать.
— Вы убьете сотни тысяч людей, — снова воззвал комиссар.
— Возможно.
— Не надо.
Это прозвучало так необычно и неожиданно, даже в устах бесстрастного посредника, что арбитр нахмурился в недоумении.
— Я… действительно… умоляю. Остановитесь, — продолжил комиссар посредством сервитора. — Подождите. Вы неправильно поняли. Я объясню. Мы объясним. Губернатор Теркильсен будет в Танбранде через двадцать минут. У центра — через десять. Ровно полчаса — и вы узнаете все.
— И пока я буду ждать, вы начнете готовить штурм, — подхватил Владимир. — Я думал, что еретики изобретательнее. Вам не погубить Ахерон.
— Глупец. Невежественный глупец, — произнес сервитор, и арбитр невольно усмехнулся. Наконец-то враги Империума и человечества не выдержали, показали истинное лицо.
— Дурень… — неожиданно сказал Комиссар. — Ты сделал верные наблюдения, но неверные выводы. Мы не губили Ахерон. Мы пытаемся его спасти.
Глава 13
В госпитале царила суета, и Уве не сразу понял, насколько четко организован медицинский кавардак. Личный состав отправлялся на осмотр повзводно, заранее робея от могучего баса и сурового взгляда гарнизонного медика. Один санитар затягивал на руке очередного обследуемого жгут и заученно говорил 'Кулаком работай', второй вонзал в набухшую вену иглу и наклеивал на мгновенно наполнявшуюся пробирку этикетку. Третий снимал жгут, сноровисто пшикал из баллона пластырем и напутствовал 'Свободен'. Когда пробирок набиралась дюжина, Александров тряс бородой и уносил очередную партию за дверь с надписью 'Только для персонала'. Помимо этого, медик выбирал наугад одного солдата из каждой дюжины солдат, брал пробу зондом в горле и помещал образец в пробирку. В целом обследование подозрительно напоминало конвейер.
Узрев гостей, медик засопел, передал бразды правления четвертому, наименее загруженному санитару, который работал на автоклаве, освящая и обеззараживая скудный набор игл, а также прочих инструментов. Александров проводил комиссара с комендантом за дверь "Только для персонала". Сервитора оставили снаружи, но Уве прихватил с собой блокнот для заметок.
За дверью — солидной, металлической, со штурвалом и четверным запором на все стороны косяка — оказалась лаборатория. Поскольку Холанн совершенно не разбирался в медицине, он понял только, что лаборатория белая, довольно большая, с прозрачными окнами в потолке и массой непонятных приспособлений. В дальнем конце зала расположилась еще одна дверь, столь же солидная, с нарисованным через трафарет черепом и надписью "карантинный блок, не входить без …". Последнее слово немного облезло от старости и без чего нельзя входить — осталось для Уве неизвестным.
— Экономишь снасть? — неприветливо поинтересовался Тамас, который заметил и оценил работу четвертого санитара. — У тебя целый склад этих иголок и прочих ножиков.
— Экономлю, — Александров и не подумал оправдываться. — Запас есть, но он в заводской упаковке, стерилен и герметично запаян. Пусть так пока и лежит, вскрыть никогда не поздно.
— А если вдруг чего-нибудь?.. — неопределенно предположил комиссар.
— Вот сразу видно командирскую косточку, — вздохнул медик. — Раненые куда-то исчезают, а потом возвращаются, сами собой, исцеленные и вновь готовые нести смерть врагам Его и всего людского рода. А как это происходит — никому неинтересно. Тебе прочитать лекцион о кругообороте инструментария в "cura militum"?