Гарнизон
Шрифт:
— Да ну, моль бледная… — не согласился медик.
— Самый суровый и жесткий командир, которого я видел, с трудом поднимал болтер, а передвигался только на костылях. Что не мешало ему… Впрочем, это уже прошлое… Из Холанна… могло бы получиться что-то пристойное, но его успешно обкорнали воспитание и серая жизнь канцелярской крысы. Жаль… Хотя нам без разницы. Главное — пережить тех, кто придет за ним.
— Думаешь, придут?
— Дружище, ты совсем дурной стал? — добродушно осведомился Тамас. — В Танбранде неспокойно, всякая… гадость творится, и тут вдруг прибывает ревизор. И первое, что он пойдет смотреть поутру… что он пойдет смотреть, как думаешь?
Медик прочесал ладонью
— Вот именно, — сказал комиссар. — Думаю, как только он сообщит об ангаре, и какие там печати, к нам нагрянут настоящие… ревизоры. Ну да ладно. Чего хотел то?
— Да вот какое дело… — широкая ладонь медика вновь прошерстила бороду. — У меня карантин обычно не пустует, регулярно кто-нибудь травится. Но сегодня очень уж какой-то особенный хворый попался.
— Какой? — из взора и голоса Хаукона исчезла легкая расслабленность, комиссар подобрался и внимательно взглянул на медика.
— Интересный. Внешне у него легкая синюшность кожи и желтые белки глаз. Ну и жалуется на легкое недомогание, потеря аппетита, в общем, я бы подумал, что отравление какое…
— Так, дальше.
— А когда я ему сделал первый анализ… В общем такое ощущение, что у него выключена к демонам вся выделительная система, начиная с печени. Вообще. Токсины не выводятся из организма, его кровью можно крыс травить.
— А жалуется только на недомогание, — уточнил Хаукон.
— Да, слабость и головокружение. И все. Я начал прогонять все возможные анализы, ну, те, для которых есть оборудование. В общем…
Медик замялся, что при его комплекции выглядело немного странно и отчасти забавно.
— Что за хворь? — поторопил его комиссар.
— Никакой. Вообще никакой. Он ничем не болен!
— Как это возможно?
— Не понимаю. И не поверил бы, если бы сам не увидел результаты. Обычный человек практически всегда чем-нибудь да болеет. Нездоровые миндалины, грибок дремлющий, герпес какой неактивный… Конечно, может быть какой-то особо хитрый вирус, набор проб то у меня небольшой и старый… Но чего не понимаю — у него слизистые стерильны. Понимаешь — стерильны. А это невозможно! Такое впечатление, что какая-то непонятная хрень просто выгнала из него всех конкурентов, чтобы без помех убить самому. Я заслал по воксу всю клиническую картину мортусу в Танбранде, тот обычно отвечает быстро. Заказал экстренную эвакуацию геликоптером. Но боюсь, при таком уровне интоксикации и оборотистости администрации ответ придет как раз к похоронам. Хотя, по анализам, больной уже должен быть без сознания, а он даже эйфоричен слегка… что, кстати, тоже мне очень не нравится. Я его пока что изолировал по полной программе, и расконсервировал противочумные костюмы. Не знаю, чем оно поможет, но хоть успокаивает. Попробую… не знаю… биопсию печени, что ли, сделать…
— Что посоветуешь? — быстро спросил комиссар. — В целом, так сказать.
— Я не знаю, что это. И не представляю. Но… я бы готовился к общему карантину.
— План мне с самого утра, — коротко и властно приказал Хаукон.
— Готов план. И анализы у всего личного состава, — подсказал Александров, — кровь, моча, я бы не поленился, хотя бы у каждого двадцатого, мазок из горла взять. Суток трое уйдет на всю проверку, но надо. Хотя… если это инфекция уровня 'ноль', то уже нужно изолировать всю базу и держать в карантине… вот если бы я знал, что это за дрянь, и сколько нужно держать карантин… Пока я исхожу из того, что других зараженных у нас либо нет, либо все. Больной поступил с последней партией, так что, инкубационный период может быть и не более трех суток. Думаю, пока — не выпускать никого с базы неделю, следить за самочувствием…
— Да, — согласился комиссар. — Давай план, я его посмотрю, и с побудки — уже начнем. Этого же… хворого… грузовик коменданта еще не ушел. Отправим пациента на нем, с сопровождением. Нечего тут разными бациллами трясти.
— Ни в коем случае. Это против всех правил. Он остается тут, в боксе. Если бы мой подчиненный такое предложил, я бы его забил насмерть его же врачебным дипломом.
— Ну, тебе виднее… План тащи. Эх, опять не спать до утра…
Глава 10
День одиннадцатый
Танбранд был велик и запутан. Хотя нет… скорее так — Очень Велик и Очень Запутан. Конечно ему было далеко до настоящих городов — ульев и тем более до миров — кузниц, которые вмещали миллиарды жителей, создавая для них полностью замкнутую среду обитания. У тех циклопических построек Танбранд мог бы поместиться в одном кармане.
Но для своего возраста и для недавно открытой планеты Черный Город был огромен. И, как уже говорилось выше — крайне запутан.
По вполне понятным причинам в первые десятилетия никакой плановой застройки по некоему генеральному плану не велось, производственные комплексы и жилье строились где и как придется. Между ними сначала наспех прокладывались связь, дороги и коммуникации, затем тоннели, после — подвесные переходы и аппарели. Все это перестраивалось, дополнялось, реконструировалось, а со временем, по мере загрязнения округи, вообще убиралось в крытые силовые конструкции, изолированные от внешнего мира.
В итоге Танбранд представлял собой весьма и весьма запутанную конструкцию, так что на пятидесятом году его существования губернатору Теркильсену пришлось ввести новую должность — Инженер — Археолог. Этот почтенный и сведущий муж ведал целой службой, которая занималась картографированием Танбранда и обновлением его плана в соответствии с продолжающейся застройкой. Но главной обязанностью Археолога стало восстановление и ремонт старых производственных цепочек, которые некогда были построены, затем много лет более — менее исправно действовали, а когда все уже забыли — "как именно это работает" — начинали ломаться.
Таким образом к большинству мест в Черном Городе можно было добраться как минимум двумя — тремя путями — какими-нибудь хитрыми закоулками, техническими проходами и так далее. В свое время это довольно-таки нервировало арбитра Сименсена, поскольку Владимир ответственно подходил к обязанностям, а хитросплетение застройки осложняло действия охранителей в любой ситуации, от преследования преступников до "уличных" беспорядков. Хотя улиц в обычном понимании здесь почти не осталось.
Однако теперь особенности планировки Танбранда играли скорее на пользу арбитру и его собственному замыслу. Рискованному, идущему по самому краю возможного. Но единственному, который Боргар мог воплотить, опираясь только на собственные ресурсы.
Поскольку Ахерон был относительно слабо заселён, а население концентрировалось в одном городе, вооруженные силы Арбитрес здесь оставались довольно немногочисленны. Арбитраторов в подчинении Владимира Боргара не имелось совсем, а выделенных планетарным руководством энфорсеров насчитывалось всего двести человек, сведенных в две роты, поименованных без особого мудрствования — "А" и "Б".
После того, как Сименсен принял окончательное решение, рота А была передана под командование стажера Леанор Дживс. Вторую группу Владимир принял сам и разделенная на три взвода рота Б постепенно смыкала кольцо вокруг объекта, который в плане обозначался как "Х".