Гарнизон
Шрифт:
— У нас нет выбора, — негромко проговорил комиссар. — Если гарнизон не обретет боевую технику, мы все падем. Станем жертвами чудовищ, накрытых тенью Владыки Тлена. Если дерево поражено плесенью, лучше отсечь больную ветвь, но сохранить ствол. Если на кону жизнь многих, кому-то придется рискнуть ради всех.
Холанн потер глаза, яростно, до боли и огненных кругов, будто пытался стереть со зрачков образ проклятого приказа. руки казались ледяными и чужими. Наверное, так осязает безрукий с протезами…
— Не заставляй меня прикасаться к Враждебным Силам, —
— Грех — это не попытка спасти людей, — сумрачно вымолвил Хаукон. — Грех — это бездеятельность, когда еще можно что-то решить.
— Бог — Император слышит всех и ведает обо всем. Молитва спасет нас, если на то будет Его воля!
— Я видел много убитых на поле боя и вне его. И ни один из них не спасся только молитвою. Бог — Император слышит лишь тех, кто кричит от ярости, а не страха!
Решайся, Уве… Ты хотел стать кем-то большим, нежели простой счетовод. Ты был оскорблен, когда комиссар унижал тебя неверием и пренебрегал тобой. ты хотел ответственности и значения. Что ж, теперь ты обрел желаемое…
Кто сказал? Или то были лишь путанные, безумные мысли в голове Холанна?..
Кто знает.
Решайся, Уве Холанн, счетовод первого разряда в Службе Взысканий. Комендант Базы номер тринадцать…
Решайся…
— Это определенно ядерный взрыв. У меня нет доступа к информации сейсмодатчиков, но корона вспышки слишком характерна. И кроме того, как я говорил… в свое время, в Адальнорде хранились спецзаряды. Так что…
Инженер — археолог умолк, многозначительно разведя руками.
— Я думал, что внешние последствия атомного подрыва выглядят как-то более… эффектно, — с сомнением заметил мортус.
— Адальнорд слишком далеко, — мрачно ответил арбитр Сименсен, опережая инженера. — Сама по себе вспышка и 'гриб' не видны за линией горизонта. Но никакой иной эффект такой картины не дал бы. Это ядерное оружие.
— Не оружие, — желчно и занудно поправил инженер. — Спецзаряды были сугубо мирными, для геологической разведки…
— Я помню, — оборвал его арбитр, пожалуй, слишком резко.
Инженер — археолог оскорбленно умолк.
— Извини, — после некоторой паузы сказал Владимир, тоном ниже и непривычно мирно. — Я… в общем навалилось все… сразу.
— Понимаю, — кивнул инженер, принимая извинение.
— Что это могло быть? — вступил в диалог мортус. — Попытка отбиться?
— Вряд ли, — скривился Владимир. — Скорее они пытались завалить проход. Насколько я понимаю, поднявшиеся массово двинулись вдоль трассы 'ядра', прямо к Белому Городу. Возможно, и получилось… хотя сомневаюсь.
— Сомневаешься? — вопросил мортус и добавил после короткой заминки. — Твари поганые…
Пояснять, к чему, точнее кому относилась последняя фраза не пришлось. С самого начала бедствия жители и администрация Адальнорда самоизолировались,
— Сомневаюсь, — утвердительно повторил арбитр.
— Применение исследовательского атомного… — инженер замялся, явно не желая злоупотреблять словом 'оружие'. — Приспособления для целенаправленного и контролируемого разрушения суть высокое искусство. Одно дело — пробурить шахту посреди пустоши, грамотно расставить датчики и рвануть в нужный момент. Другое — рассчитать закладку таким образом, чтобы обвалить проход и не накрыть все остальное. Так что я полагаю, счастья им от этого точно не будет.
— Да и Варп с ними, — зло подытожил мортус. — Пусть хоть все сдохнут. Чем это грозит нам?
— Принципиально ничем, — пожал плечами инженер. — Умеренное заражение накроет зону радиусом в триста — четыреста километров. Ветер дует стабильно в сторону Танбранда, так что нам нанесет осадков. Но боеприпас не специализированно — радиологический. В чистом поле или легких постройках это было бы опасно, но в городе лишь незначительно повысится уровень заражения. А вот крепости арбитров может… поплохеть. Она куда ближе к Адальнорду и соответственно к эпицентру.
— Я не рассчитываю на крепость, — сумрачно вымолвил Боргар.
Мортус и инженер как по команде уставились в пол. Оба они категорически не поддерживали решение арбитра оставаться в Танбранде и полагали, что лучше было бы попробовать прорваться в крепость Арбитрес, несмотря на риск. Пусть даже малой группой, оставив всех остальных, чтобы затем вернуться и эвакуировать гражданских, основательно вооружившись, на соответствующей технике.
— Там оставалось только дежурное отделение, — Владимир уже не раз подробно разъяснял свои резоны, однако счел необходимым еще раз кратко повторить. — И оно не вышло на связь, ни тогда, ни сейчас. Крепость молчит, хотя там станция, способная добивать на противоположную сторону Ахерона. Это значит, что оставшийся гарнизон мертв. Возможно крепость захвачена, возможно вымерла из-за просочившейся эпидемии. Так или иначе, это слишком большой риск — разделять наши скудные силы и отправляться в неизвестность. Прорываться надо всем вместе.
— Надо… пробиваться, — решительно сказал мортус Мейер. — Воды почти нет. Я урезал пайки до абсолютного физиологического минимума, но даже при таком нормировании ее хватит от силы на две недели. Может быть на три, если процент смертности сохранится, и мы урежем норму в три четверти от минимума.
— Раньше начнется бунт… — проворчал инженер, словно стыдясь, что ему приходится разъяснять прописные истины. — Люди готовы терпеть многое, но только если у них есть надежда. А у нас сейчас надежды нет… выживание ради выживания.