Гарольд Дурсль
Шрифт:
– Так, Гарри. Эта Уизли нацарапала на стене послание, что идет в подземелья к василиску и ждет там тебя. Все решили, что ты, как дурак, пошел ее спасать. Вот и спасай. А нам с Драко надо бежать. И только попробуй рассказать, что мы были с тобой. Вот, - и он поднес к носу Гарри кулак.
– Понятно?
Гарри поспешно кивнул. С кулаками Сайфа он уже познакомился и больше не хотел. Не сказать, что Лестрандж был таким уж драчливым, но в воспитательных целях мог отвесить и подзатыльник. Больно. Дождавшись, пока кузены выскользнут из туалета и скроются за поворотом, Гарри закрыл люк в полу и опять схватил Джинни под мышки. Конечно, можно было оставить ее здесь
У подножия лестницы к больничному крылу Гарри внезапно затошнило, и он сначала присел, а потом и лег на прохладный пол. В глазах потемнело.
* * *
Очнулся он от противного ноющего звука. Сначала крепко зажмурился, ожидая, что это поможет и вытье прекратится, но потом лениво приоткрыл один глаз. У кровати на краешке стула сидел Драко - коленочки вместе, ладошки на коленях - и шмыгал носом. Звук исходил не от него.
– Кто там воет?
– Гарри вяло потыкал Драко в ногу. Тот от неожиданности едва не свалился со стула. И тут же кинулся обниматься, бормоча о том, что едва не получил сердечный приступ, узнав, что Гарри отравился василиском, что никогда себе не простит, что ему просто дурно от испуга. Гарри понял, что если Драко не успокоить, то лежать ему придется на мокрой подушке. Он привычно потряс Драко за плечи и чмокнул в лоб: - Не реви.
– Не буду, - Драко поспешно высморкался и вытер глаза. Поковырялся в кармане и вытащил из него пудреницу. Гарри даже удивляться не стал. Таскает с собой зеркальце, ну и ладно. Только Драко не просто уставился в зеркало, но и заговорил в него:
– Папа, Гарри проснулся, - и пояснил, показывая зеркальце в серебряном корпусе: - Сквозное зеркало. У кого второе, с тем и разговариваешь.
Гарри кивнул и, подтянувшись на руках, уселся в кровати.
– Так что это скулит?
– Лечебное поле, - с умным видом сообщил Драко.
– Уизли там лежит.
Гарри вытянул шею, разглядывая кровать, скрытую голубоватым свечением. Под ним угадывались контуры тела и все. И неприятное подвывание, похожее на скулеж. Значит, жива. Ну и хорошо. Драко засуетился, засовывая в сумку учебник.
– Мне здесь нельзя быть. Я мадам Помфри уговорил, что буду тихо сидеть. Папа сказал, чтобы ты ни на что не соглашался. Они там у Дамблдора с Блэком ругаются. Дядя Сириус все-таки получил опеку над тобой и Лонгботтомом. Лето опять у нас проведем. Папа говорит, Пусик совсем большой стал. А Блейз ревет, - Драко ехидно ухмыльнулся.
– Говорит, что больше никогда в жизни василиска не увидит. Все, я побежал, а то сейчас кто-нибудь придет и мне влетит. Да! Твоя палочка у папы. Я ее стащил, пока тебя раздевали, а папа спрятал. Скажешь, что сломалась.
Гарри только кивал. Известие об опеке было приятной, хотя и ожидаемой новостью. В последнем письме Сириус писал, что дело сдвинулось с мертвой точки, а события в школе подтолкнули Министерство к противостоянию с Дамблдором. Так что еще пара взяток, и все будет в порядке.
– Подожди!
– Гарри едва успел остановить Драко.
– А что со мной было?
– Тебя василиск укусил!
– Драко удивленно уставился на него.
– Не помнишь? Ладно, потом.
Драко не успел и дверь за собой закрыть, как она опять распахнулась. На этот раз пожаловала профессор МакГонагалл. На ее лице явственно вырисовывалось недовольство всем и вся. Она с неодобрением
– Раз вы сидите, мистер Поттер, то наверняка в состоянии пройти к директору, - она приобрела оскорбленный вид и заговорила возмущенным тоном: - Посмотрите, к чему привела ваша безответственность!
– профессор обличительно ткнула в кровать Джинни.
– Бедняжка пострадала именно по вашей вине!
– Почему по моей?
– У Гарри даже голос сорвался от возмущения.
– Я что ее сам привел туда? Она сама!
– Если бы вы уделяли несчастной девочке больше внимания, то она не поддалась бы на темные чары!
Гарри даже не удивился нелепости обвинения. Он просто потерял дар связной мысли. Да с чего это он должен был следить за этой малявкой? Так он будет виноват во всех разбитых на факультете коленках. Он сглотнул и приготовился защищаться единственно возможным в его положении способом - орать. Не успел. Потому что Макгоногалл почти швырнула ему мантию.
– Одевайтесь, живо.
Мантию пришлось натянуть прямо на больничную пижаму. Декан не обеспокоилась принести ни белья, ни обуви. Так Гарри и поплелся следом за профессором - в мантии на полосатую пижаму и гигантских клеенчатых шлепанцах. Ощущал он себя по меньшей мере придурком. Особенно когда вошел в кабинет директора и обнаружил там несколько неизвестных ему людей. Дамблдор восседал за своим столом и добродушно улыбался.
– А вот и Гарри! Мальчик мой! Я рад тебя видеть. Вот, господин министр, взгляните, жив и здоров.
Низенький мужчина в смешной шляпе, похожей на маленький котел, кисло улыбнулся. Двое его сопровождающих уставились на Гарри с таким недовольством, будто он только что на их глазах сделал лужу. Министр скривился и несколько раз суетливо снял и надел шляпу.
– А что насчет других пострадавших детей?
Дамблдор кивнул, полностью соглашаясь с уместностью вопроса:
– Мадам Помфри, что скажете?
Мадам Помфри, нарядившаяся в высокий накрахмаленный чепец, выглядела еще более злобно, чем обычно.
– Настойка мандрагор поспеет с минуты на минуту, и уже через час дети смогут приступить к укрепляющим процедурам. Состояние мисс Уизли вообще не внушает опасений. Я погрузила ее в лечебный сон, из которого она выйдет здоровее нас с вами. Небольшой упадок сил и незначительное нервное расстройство.
Министр еще раз поморщился и невнятно распрощался, вступая в камин. Едва пламя огня приняло свой естественный цвет, как Дамблдор схватил горсть дымолетного порошка.
– Гарри, я горжусь тобой. И кое-кто желает особо поблагодарить тебя, - он швырнул порожек в камин и выкрикнул: - Нора!
Сколько Гарри не прислушивался, из разговора он понял только одно - сейчас сюда явятся Уизли благодарить его за спасение дочери. Ладно, выдержит. Уизли повалили, как тараканы на пиво. Сначала из камина вышли миссис и мистер Уизли и еще трое рыжеволосых парней. Следом в дверь вошли близнецы и Рон. Вся рыжеволосая семейка набросилась на Гарри с объятиями и поцелуями. Вдобавок к тому, что его полностью обслюнявили, кто-то еще больно ущипнул его за попу. Близнецы, не иначе. Гарри упрямо шмыгнул носом. Поспасибничали и хватит. Но Уизли не переставали распинаться о его героизме, а миссис Уизли даже расплакалась, громко всхлипывая и называя Гарри любимым сыночком. Гарри невежливо выкрутился из ее душных объятий и отскочил к жердочке Фоукса. Птиц радостно курлыкнул ему и потерся головой о щеку.