Гарпия

Олди Генри Лайон

«Вряд ли,» – подвело итог жестокое сердце.

«Стоп, – дал команду трезвый рассудок. – Объект исследования; „альтернативный специалист“, чьи методы требуют изучения. Не более. Прочь сантименты!»

– Входите, сударыня. У меня – обеденный перерыв. Но я готов задержаться…

Он обнаружил, что тянется к шляпе, висящей на крючке, и неловко убрал руку за спину.

– Извините, мастер. Я не отниму у вас много времени. Или мне зайти позже?

По оперению гарпии прошла едва уловимая глазом волна. Цвет перьев сменился с шоколадного на темно-вишневый. Знак смущения? Возможно,

гарпии так краснеют? Ответа он не знал. Еще одна загадка – самая пустячная из всех, связанных с Келеной.

– Минута-другая роли не играет. Я вас слушаю.

– Я хочу записаться на ваш факультатив.

– Какой? Я веду ряд факультативов.

– Основы ориентальной и курсорной магии. Вы не возражаете?

– С чего бы я стал возражать? Я рад, если студенты выходят за рамки обязательной программы. Вообще-то ориентальный факультатив ведет мой коллега, доцент Ежи Коламбиус. Но его отправили по обмену опытом в Чурих, и я согласился заменить…

Много болтаешь, приятель, сказал он себе, и умолк.

– Спасибо, мастер. Еще я хотела спросить у вас совета. Какие книги вы порекомендуете мне по следующим дисциплинам…

– Простите, сударыня. Вы обедали?

– Нет, – моргнула гарпия.

Вопрос определенно застал ее врасплох.

– Я тоже. И готов съесть быка. При моей комплекции надо хорошо питаться. Приглашаю вас в «Гранит наук». Сидя за столом, я без спешки дам вам любые рекомендации. А вы в свою очередь ответите на мои вопросы. Согласны?

– Вам не кажется, что это смахивает на свидание?

Гарпия склонила голову набок. В вишневом оперении объявились жемчужно-серые полоски. А в черных глазах заплясали бесенята.

– Кажется! – выпалил Кручек и покраснел.

Смех гарпии походил на звон льдинок.

– Вы – честный человек, мастер! Я буду ждать вас в ресторации. Откройте окно, пожалуйста.

«Зачем?» – чуть было не спросил доцент, и мысленно обругал себя за тупость.

– Да-да, конечно…

Он сунулся к окну кабинета, мимо рабочего стола, заваленного манускриптами – и едва успел подхватить стопку тетрадей, которую зацепил локтем. Убрав тетради от греха подальше, Кручек обнаружил, что подоконник также нуждается в расчистке. Кипы пухлых, как щечки булочницы, конспектов, лабораторный журнал за позапрошлый год, справочник эфирных констант, черновики статей в «Вестник мага»… Венчал этот горный хребет давно разряженный артефакт в виде семи переплетенных колец.

Его назначение вспомнилось не сразу.

«Ну конечно! Автономный концинатор Губертена! Поддержка порядка в жилом помещении… – Кручек схватил конспекты, с трудом развернулся в узком проходе, прикидывая, куда бы пристроить ношу. – Надо бы его зарядить. Все руки не доходят…»

– Я вам помогу.

«Сам справлюсь!» – хотел возразить смущенный доцент, но не успел. Гарпия пушинкой вспорхнула на стол и принялась за работу. Минута, и вокруг нее возник оазис чистой поверхности.

– Передавайте барахло мне, – недипломатично велела она, – а я буду раскладывать. Пороть вас некому, мастер…

Дальше случилось чудо. Книги сами собой сложились в аккуратные стопочки, корешок к корешку – и улетели на полки. Там, к великому удивлению Кручека,

оказалось полным-полно свободного места. Бумаги сортировались и исчезали в ящиках стола, будто мертвецы в могилах при первом крике петуха. Дирижируя метелочкой из конского волоса, гарпия смахивала пыль и между делом уведомляла доцента – где у него что лежит.

Кабинет преобразился, как Принцесса-Грёза, спящая в хрустальном гробу, от поцелуя князя Элоиза. Матиас Кручек с тоской вспоминал былой раскордаш – он сомневался, что теперь сумеет отыскать нужную вещь. Ладно, это ненадолго. Неделя-другая, и здесь вновь вырастут утесы и барханы, меж которых сможет укрыться небольшая армия.

Все-таки зарядить концинатор?

– Премного благодарен, сударыня! Я – ваш должник.

– Вы мне льстите, мастер.

«Год за годом, Матиас. День за днем. Если тебе чего и не доставало, теоретик, так это женской руки. И не только в рабочем кабинете…» Испугавшись крамольных мыслей, доцент залился краской, словно школяр, застигнутый у дамской купальни.

– Окно! – ухватился он за спасительную соломинку. – Уже открываю!

С окном вышла заминка. Похоже, его не открывали со дня сотворения мира. Шпингалеты намертво вросли в петли. Кручек представил, как гарпия опять приходит к нему на помощь, и в сердцах обложил треклятую раму отворень-словом – простым, но действенным.

Он перестарался. Шпингалеты с лязгом вылетели из петель, подняв облако ржавой пыли. Окно распахнулось с грохотом и звоном. Жалобно задребезжали, чудом уцелев, стекла. В лицо ударил ветер, швырнув в кабинет горсть желтых листьев.

Гарпия пришла в неподдельный восторг.

– Браво, мастер! Очень полезное заклинание. На него идет не слишком много маны?

– Не слишком, – буркнул доцент, умолчав, что втрое превысил стандарт.

– У меня хватит?

– Да, – он наскоро прикинул в уме. – Хватит. Даже с запасом.

– Тогда с вас урок вне программы! Сами сказали, что вы – мой должник!

– Хорошо, – Кручек с улыбкой поднял руки, капитулируя.

– Я жду внизу!

* * *

– …Мне, пожалуйста, бифштекс с кровью. И с яйцом.

– Рубленый? С зеленью и оливками? По-строфадски?

– Вы знакомы с нашей кухней? – гарпия была приятно удивлена.

– У нас бывают разные посетители. Мы стараемся разнообразить меню. Кухня Анхуэса, Бадандена, Строфад, Малабрии, Турристана… – кельнер попался словоохотливый. – Фарш сбрызнуть лимонным соком? Острый соус «Коккинос»?

– Лимона не надо. «Коккинос» – да. Без уксуса.

– Что желаете пить, сударыня?

Едва завидев гарпию, умница-кельнер бегом вынес из подсобки высокий табурет. Теперь голова Келены располагалась не ниже головы доцента. При беглом взгляде со стороны могло показаться, что Кручеку составила компанию красивая дама в экзотической накидке из перьев.

Это отчасти успокаивало доцента.

Он уже раскаивался, что пригласил гарпию в «Гранит наук». Нашел место! Под открытым небом, на виду у всего Универмага… Что скажут коллеги? Его могут неверно понять. А что подумают студенты о Келене?