Гарриет
Шрифт:
Интересно, а его она чем прельстила, подумала Гэрриет.
— Вы с ней спали? — как бы между прочим спросила она.
— Гэрри-ет! Ну будь же благоразумна! Она мне в матери годится.
— Вряд ли она могла родить тебя в десять лет.
— С нее и это станется. Но все равно, такие пышногрудые мамаши не по мне — я люблю стройных женщин. Вот у тебя, после того, как ты сбросила лишний вес, стала просто потрясающая фигура.
Гэрриет улыбнулась, но мысли ее почему-то все время возвращались к Кори. Чем там они сейчас
Саймон все еще рассказывал о своем новом фильме. Думай о том, как он красив, снова и снова повторяла себе Гэрриет, — гораздо красивей Кори. От выпитого шампанского ее начало подташнивать.
Неожиданно Саймон поднялся с кресла и шагнул к ней, улыбаясь той особенной обольстительной улыбкой, которая могла ласкать или казнить — смотря по тому, чего ему хотелось. Сине-зеленые глаза безжалостно оглядывали, почти ощупывали ее, предвкушая близкое удовольствие. Гэрриет чувствовала себя, как малая пичужка перед удавом.
— Малышка моя, — пробормотал он. — Сколько можно говорить? Идем же. Идем в спальню.
Он притянул ее к себе и поцеловал, но и это оказалось не так, как раньше: колени не слабели, черная слепящая волна страсти не захлестывала ее с головой.
На миг она вдруг вспомнила тот вечер, когда ее поцеловал Кори, и по всему ее телу пробежала, как тогда, сладкая обморочная дрожь.
— Нет, — вырываясь, крикнула она. — Сейчас я не хочу, не могу! Пожалуйста, дай мне еще время.
Саймон насупился.
— Что случилось? Ты что, уже успела меня забыть?
— Мне нехорошо, — прошептала она. — Можно, я прилягу на несколько минут?
Он тут же переменился.
— Милая, что же ты мне сразу не сказала?
Потом она лежала одна, в полной темноте, мучилась и не могла ни на что решиться. Ее голова металась по подушке. Зазвонил телефон. Саймон в соседней комнате ответил и пошел закрывать дверь спальни.
Вдруг это Кори? — мелькнула у Гэрриет нелепая мысль, и, дотянувшись до телефона на столике, она сняла трубку.
Узнав голос Ноэль, она невольно сжалась.
— Как дела, дорогой?
— В общем неплохо, но что-то она не спешит на меня вешаться, как ты обещала, — послышался в трубке капризный, немного раздраженный голос Саймона.
— Ничего, впереди еще много времени. Через двадцать четыре часа она у тебя будет делать все, что ты скажешь, или ты не тот мужчина, с которым я была сегодня ночью.
Саймон рассмеялся и страстно зарычал в трубку.
— О, как было прекрасно! С тобой всегда прекрасно. Ну что ж… Ради тебя придется постараться.
— Попробуй закрыть глаза и притвориться, что это я.
— Если бы это была ты! Надеюсь, ты там с Кори не забудешь меня совсем?
— Дорогой, —
— Пожалуй, не стала бы.
— Как тебе твой сын и наследник?
— По-моему, совершенный уродец. Я, правда, не очень-то разбираюсь в младенцах, но ты как будто сказала, что он копия я. Неужто я такой?
Гэрриет положила трубку и вышла в ванную. Ее вырвало. Потом она еще долго дрожала, прислонясь спиной к двери ванной, и никак не могла сообразить, что ей делать дальше. Наконец она умылась и пошла в гостиную. Саймон развалясь сидел в кресле.
— Привет, красавица, — лениво улыбнулся он. — У тебя такой вид, будто ты только что встретила привидение.
— Я сняла трубку в спальне и слышала весь твой разговор с Ноэль.
Саймон вздохнул.
— Вот это уже было лишнее. Ты же знаешь, подслушивать нехорошо…
— Саймон! — Она едва сдерживалась. — Прекрати! Поговорим серьезно хоть раз в жизни. Давно ты любишь Ноэль?
— Я не люблю ее.
— Хорошо, сколько раз ты с ней спал?
— Раз, два — какая разница? Я не люблю ее. Я люблю тебя.
— Я не верю, что ты меня любишь. Я же слышала, как ты с ней разговаривал.
— Послушай, неужто ты никогда не слышала, что дорога в кино лежит через постель? Мне нужна эта роль — так что ж, ради нее мне трудно переспать со стареющей примадонной, вроде Ноэль?
Гэрриет смотрела на него с нескрываемым ужасом.
— И ты собирался быть со мной и с ней в одно и то же время? Нет. Нет. Мне этого не понять.
Он долго насмешливо разглядывал ее, сунув руки в карманы и склонив голову набок, потом лениво рассмеялся.
— Ну, стало быть, я ничем не могу тебе помочь. Веселее, малышка, учись видеть во всем смешное.
Гэрриет покачала головой.
— Я не нахожу тут ничего смешного. И я хочу домой.
Ночь была ясная, и звезды струили на дорогу голубоватый электрический свет. Луна, взошедшая над скалистыми вершинами, дрожала в реке размытым отражением. Оторвав взгляд от дороги, Саймон обернулся к Гэрриет.
— Зря ты туда возвращаешься. Всякого, кто становится у Ноэль на пути, ждут крупные неприятности. На Кори можешь не рассчитывать: как бы нежно он к тебе ни относился, все равно ты нужна ему только для забавы. Так что стоит Ноэль сказать словцо, он вышвырнет тебя за дверь.
Войдя в дом, Гэрриет сразу же столкнулась с Ноэль, которая выходила из гостиной.
— А, привет, — сказала она. — Милые уже успели разбраниться?
Гэрриет набрала в легкие побольше воздуха и сказала:
— Я слышала весь ваш телефонный разговор с Саймоном. Мне нужно немедленно поговорить с Кори.