Гас

Холден Ким

С кровати подо мной раздается кашель Франко и, открыв глаза, я снова оказываюсь в гребаном настоящем.

Воскресенье, 5 февраля (Гас)

Вчера вечером меня, судя по всему, вырубило после двух-трех банок легкого пива. Честно, я не помню ничего. Полагаю, концерт пришлось отменить из-за моей неожиданной "болезни". Его перенесут на конец тура. Все были раздражены, но мне было все равно. Как это, черт возьми, печально! Робби наорал на меня и приказал: "вытащить эгоистичную гребаную башку из задницы". За пять лет нашего знакомства я никогда не слышал, чтобы он

кричал. Это должно было как-то повлиять на меня, но не повлияло.

Разумная часть меня понимает, что я подвожу их.

Остальным частям на это наплевать.

Вторник, 7 февраля (Гас)

В обед меня будит звук голоса Франко, раздающийся из передней части автобуса — он говорит с женщиной. Это интригует, потому что мы движемся, а значит еще не доехали до места назначения, что в свою очередь означает, что в этом транспортном средстве не должно быть никаких женщин. Прислушавшись, я узнаю, что Гитлеру пришлось уехать домой по семейным обстоятельствам. Как это плохо для него и прекрасно для меня. Его постоянное снисходительное отношение действовало мне на и так уже вымотанные нервы. Гитлера замещает новый тур-менеджер. Я слышу, как она рассказывает Франко о себе. Судя по всему, дамочка сравнительно недавно в этом бизнесе, но знает, что делает или очень хорошо притворяется. Оба варианта вполне мне подходят. Она амбициозно заявляет что-то типа: "я сделаю все, чтобы мы преуспели" и "удержались на плаву". Я чуть не рассмеялся – удачи!

Скатившись с кровати, я, пошатываясь, иду на их голоса. Замена сидит за столом позади водителя. Ее юбка настолько коротка, что, кажется, и вовсе отсутствует. Худые, длинные ноги скрещены и выставлены на обозрение в проходе. Они — первое, что вижу. Потом я замечаю ее блузку. Она стратегически расстегнута так, чтобы выделить внушительное декольте. Ну и в последнюю очередь я обращаю внимание на... ни на что, потому что все еще рассматриваю ноги и грудь. Сейчас февраль, мы находимся в Швеции (я так думаю), на улице лежит снег и адски холодно — она определенно одета не по погоде.

Секс. Не буду обманывать, это все, о чем я думаю в данный момент. Секс с этим телом. Где-то на задворках своего разума я чувствую себя ублюдком, за то, что перехожу сразу к этому.

Раньше секс для меня подразумевал исследование женского тела, наслаждение происходящим, совершенствование техники и своего рода близость. Наблюдать за тем, как женщина сходит с ума от удовольствия и страсти благодаря моим прикосновениям и телу — невероятно захватывающе и сексуально. У меня никогда не было отношений, но было много женщин. Я потерял девственность в четырнадцать, с семнадцатилетней девушкой и с тех никогда не останавливался. Не сказать, что я такой уж красавчик, но вполне привлекательный и женщинам, кажется, нравится мое тело. Мой рост шесть футов семь дюймов, я много катался на серфе, поэтому нахожусь в хорошей форме. Я — большой парень. Мускулистый. Цыпочкам нравятся большие парни.

Все изменилось в тот день, в августе, с Опти. Мы знали друг друга всю свою жизнь. Она была моей соседкой, лучшим другом. Я безумно любил ее, но она об этом не знала. Опти была смешной, язвительной, талантливой и чертовски красивой. Самое идеальное божье создание. Та ночь была исследованием, наслаждением и близостью. Она была эмоциональной; лучшая гребаная ночь в моей жизни.

Каким может быть секс после такого? Ответ:

никаким. Каждая женщина, с которой я был после — просто трах. Простой и обычный трах — быстрый и грязный. Эгоистично? Да. Чувствуешь ли себя при этом куском дерьма? Да. Удивительно, но, несмотря на все это, количество желающих забраться ко мне в штаны не уменьшается. Нескромные, готовые на все особи — никакого стыда... никакой гордости. Но знаете что? Следить за двадцатипятилетней женщиной не моя работа. Кто-то явно не справился с воспитанием в этом плане. Поэтому, да, я позволяю им обслуживать себя.

Возвращаюсь мыслями к замене и перевожу взгляд на ее лицо. Хорошенькая, в коммерческом плане: большие темные глаза, высокие скулы, полные губы и толстый слой макияжа. Обычно я предпочитаю естественную красоту, но сейчас могу и проигнорировать это. Судя по морщинам в уголках губ, ей должно быть за тридцать. Увидев меня, она прекращает говорить с Франко. Выражение ее лица, как открытая книга — легко читается.

Она извиняется перед ним, поднимается со своего места и протягивает мне руку.

— Вы должно быть Густов. — Разговаривает она с моей обнаженной грудью.

Я сжимаю ее ладонь.

— Должно быть, — отвечаю я ничуть не смущенный хотя бы тем фактом, что стою перед ней в одних плавках с явно выступающей эрекцией.

Краем глаза замечаю, как Франко с серьезным выражением лица медленно качает головой. Оно у него редко бывает таким. Всем своим видом он пытается сказать мне: "Не делай этого". У Франко есть какой-то сверхъестественный дар чувствовать дерьмо за милю.

Она все еще держит меня за руку и смотрит на живот.

Я следую ее примеру и перевожу взгляд на грудь. Не хочу смотреть на лицо.

Контакт глазами превращает все в чуть более личное. А этого явно не будет.

Она тянет меня в заднюю часть автобуса. Я повинуюсь и открываю дверь в ванную. Это приглашение, которое она принимает даже не задумываясь.

Расстегиваю оставшиеся пуговицы на ее блузке перед тем, как закрыть дверь.

К тому времени, как замене удается закрыть замок в тесном помещении, у нее уже обнажены плечи, а лямки лифчика спущены до локтей, открывая взору огромные, судя по всему, силиконовые, сиськи. Еще раз повторюсь, мне нравится все натуральное. Тем не менее, как только они оказываются в моих руках, во рту, мне становится все равно. Она неестественно стонет. Я просто не слушаю.

Когда она начинает ерзать, пытаясь стянуть мини юбку и плавки, я останавливаю ее.

— Не стоит. У меня нет презерватива.

— Все нормально. Я на таблетках, — хриплым голосом шепчет она мне в ухо. В нем нет никакой сексуальности. Только потребность.

Теперь она пытается поцеловать меня.

Этого тоже не произойдет. Слишком интимно. Я никого не целовал после Опти.

— Нет, не нормально. В данном случае я вижу только один выход...

Даже не успеваю закончить свой ультиматум, как она уже на коленях, а мои плавки спущены.

Она берет меня в рот, и я не могу сдержать возглас, "О, черт, как хорошо."

Девушка агрессивна. Судя по всему, это не первое ее родео. Никакого поддразнивания кончиком языка, она заглатывает меня целиком. А я большой парень.

Замена хватает меня за задницу и крепко прижимает. Я начинаю переживать, что делаю ей больно и отстраняюсь. Но она самым натуральным образом молит меня о продолжении. Что ж, черт возьми, меня не нужно просить дважды. Вскоре я уже держу ее волосы в кулаке и во всю длину вбиваю свой член ей в рот.