Гаунтлгрим
Шрифт:
Дзирт поднялся на ноги, стараясь рассмотреть, что происходит на мосту. Мост обрушился, не выдержав последнего взрыва. Но Бренор и Пуэнт уже преодолели его и двигались дальше, поддерживая друг друга и приближаясь к сводчатой арке.
Крепко сжимая Ледяную Смерть под мышкой, Дзирт достал веревку из сумки, проворно завязал в узел один из ее концов. Затем взял стрелу, продел ее в петлю, завязанную на веревке, и вложил в ножны Ледяную Смерть, беря Тулмарил.
Шелест крыльев за спиной насторожил Дзирта. Эльф сделал кувырок
Толком не придя в себя, дроу смотрел, как существо пролетело над ямой, а с другой стороны, прямо перед туннелем, оно причудливо закрутилось в воздухе, и на землю встала уже не летучая мышь, а человек, оглянувшийся на Дзирта.
Проклиная себя за колебания, эльф вложил мечи в ножны и прыгнул к Тулмарилу. Он поднял стрелу, отвязал веревку и выстрелил.
Но вампир был быстрее — он скользнул под арку, и стрела поразила лишь камни, высекая град искр.
— Нет, Бренор, нет, — бормотал дроу, хватая веревку, доставая новую стрелу и прицеливаясь.
Он выстрелил под самый свод потолка. Стрела вошла в стену, увлекая веревку глубоко в камень.
Позади снова раздался шум, и, обернувшись, Дзирт увидел бегущую к нему Далию.
— Дор’Кри! — крикнула она, выхватила веревку из рук Дзирта и, удерживая ее одной рукой, перелетела через пропасть, наполненную лавой.
Эльфийка приземлилась на противоположной стороне пропасти и исчезла под аркой.
Отчаянно проклиная всех этих летунов, Дзирт достал вторую веревку и отмерил нужную длину. Он обернулся, краем глаза заметив фигуру, вступившую в пещеру, и его глаза расширились от удивления: Джарлакс!
— Как? — спросил дроу.
Наемник усмехнулся и поднял руку, показывая то же кольцо, которое дал Далии перед дракой в «Абордажной сабле».
— Объясни мне! — крикнул Дзирт, не желая тратить время на догадки, что бы мог значить этот жест.
Пещеру тряхнуло с такой силой, что Дзирт упал, однако Джарлакс сумел удержаться на ногах и даже поднял пару кистеней. Наемник посмотрел на них, и на его лице появилось выражение замешательства и ужаса.
— Атрогейт?..
Дзирт начал было говорить, и тут из ямы раздался крик дворфа.
Джарлакс убрал кистени в свою волшебную сумку, подбежал к обрыву и стал всматриваться в глубину.
— Бренор в пути! — кричал Дзирт. — Рычаг!
Джарлакс повернулся к нему, лицо наемника исказила боль.
— Ты не можешь! — крикнул Дзирт.
— Друг мой, я должен — так же как и ты должен пойти за Бренором.
Джарлакс пожал плечами. Он дотронулся до эмблемы дома Бэнр, слегка поклонился Дзирту и прыгнул с уступа. До’Урден зарычал, не в силах понять безумие всего, что творится вокруг, и вернулся к своей
Предвечный заревел, новый столб лавы поднялся от ямы к потолку.
— Джарлакс! — несколько раз выкрикнул Дзирт.
Он тряс головой, но не закрывал уши, чтобы защитить их от рева вулкана. Он еще надеялся кого-нибудь услышать.
Далия оказалась в туннеле как раз в тот момент, когда Тибблдорф Пуэнт с порванным горлом отлетел к стене, недалеко от Бренора. Задыхающийся дворф хватал руками воздух, безуспешно пытаясь удержать вампира.
Дор’Кри повернулся к Далии. Его лицо было залито кровью берсерка.
— Ты гнусное животное! — сказала женщина.
— Ты можешь вернуться и искупить свою вину, — ответил Дор’Кри. — Чего ты добиваешься, любовь моя?
Он резко оборвал речь, когда Далия, прыжком преодолев разделявшее их расстояние, обрушила на него серию ударов.
Но из оружия у нее были только ноги и руки, ведь Иглу Коза она оставила на карнизе. Возможно, другой боец ничего не смог бы противопоставить подобной атаке, но для вампира со сверхъестественной силой не составило никакого труда схватит эльфийку и, крутанув в воздухе, прижать к стене.
— Наконец-то я попирую, — ухмыльнулся Дор’Кри.
И в тот же миг он застыл на месте, а его глаза расширились от удивления.
— Это больно? — спросила Далия, поворачивая деревянный шип своего кольца, вонзившийся в грудь вампира. — Скажи мне, что это больно.
Дор’Кри затряс головой, от его кожи стал подниматься дым.
Деревянный шип Далии дотронулся до сердца.
— Ах… мой король, — пробулькал Пуэнт.
Далия обернулась и увидела, как одетый в странные доспехи окровавленный дворф тянется к Бренору Боевому Топору.
Это казалось невероятным — Пуэнт сумел встать на колени и поднять Бренора, а затем упал вместе с ним прямо рядом с рычагом. Словно заботливый отец, обучающий ребенка брать ложку, берсерк взял руку своего короля и положил на рычаг.
— Мой король, — снова произнес Пуэнт.
Казалось, это отняло его последние силы. Голова берсерка опустилась, и он растянулся на полу.
— Мой друг, — ответил Бренор, собрал все свои силы и потянул рычаг.
Дор’Кри, не умолкая, молил Далию проявить милосердие и позволить ему жить, обещая, что будет верно служить ей, а не Силоре.
— Думаешь, я позволю тебе улететь, когда сама обречена? — спросила эльфийка, глядя на него холодными синими глазами, в которых не было ни намека на пощаду.
Как будто в ответ на этот взгляд, а на самом деле из-за повернутого рычага Предвечный взревел снова, и пещера задрожала.
Далия попыталась вогнать шип глубже, но тряска не позволила этого сделать, и Дор’Кри сумел отскочить в сторону. Тяжело раненный вампир хотел оказаться как можно дальше от воительницы. Он снова превратился в летучую мышь.