Гаунтлгрим
Шрифт:
Подобно падающим друг на друга гигантским деревьям, подобно двум рушащимся скалам, заполоняющим долину обломками, король дворфов и Демон Ямы сошлись в схватке. В каждом взмахе оружия, булавы и топора, бурлила абсолютная сила, первозданная мощь. Сражаясь, они буквально сплелись в единое целое. Хвост Биалтиматуче метнулся через плечо и ужалил дворфа в щеку. Но если Бренор и почувствовал укус, он не подал виду.
Дворф жестко крутанул демона вправо, а затем дожал вперед и вниз. Как только Биалтиматуче ослабил хватку и отскочил, то же самое сделал и Бренор. Прикрывая
Едва…
Но монстр расправил кожистые крылья и мгновенно остановил полет. Он бросился на Бренора, намереваясь нанести сокрушительный удар огненной булавой.
Даже волшебный щит Бренора мог не выдержать такой удар. Рука должна была сломаться под весом булавы могущественного демона.
Но король устоял, и рука осталась невредима. А Биалтиматуче пришлось неестественно изогнуться, чтобы избежать лезвия топора.
Удар за ударом блокировал Бренор своим несокрушимым щитом, удар за ударом наносил он в ответ, неудержимо продвигаясь вперед.
Биалтиматуче снова обрушил булаву, но щит не поддался, и демону пришлось отпрыгнуть, перехватывая свою булаву обеими руками, чтобы отразить ею неистовый взмах топора. Искры и пламя разлетались во все стороны, и Бренор, отправив щит за спину, перехватил топор и продолжил атаку. Противники обменивались равными по мощи ударами, ожидая, что кто-то из них в конце концов ошибется. Как колокола, предвещающие конец света, гремели зазубренный топор и огненная булава. Выкованный богами против созданной демонами.
С яростным ревом Бренор нанес очередной удар… и промахнулся.
И потерял равновесие. И демон не медлил с ответной атакой. Дворф быстро сместил правую ногу влево, перенеся вес тела на нее, и, оттолкнувшись, бросился в противоположную сторону. Разворачиваясь на лету, он выхватил из-за спины щит и вскинул его вверх, прикрывая плечо и руку. Блокировав тяжелый удар булавой — оглушающий, вызывающий онемение в руке, — дворф продолжил кувырок. В последний момент, перед тем как остановиться, он широко взмахнул топором, рассекая пространство перед собой.
Он почувствовал, как топор соприкоснулся с демонской плотью, оставляя глубокую рану на бедре Биалтиматуче и заставляя существо взвыть от боли.
И вдруг демон исчез. Буквально испарился.
Бренор бросился вперед, изгибаясь, чтобы закинуть за спину щит. И как раз вовремя. Биалтиматуче возник позади него. Дворф смог лишь частично блокировать булаву, когда она врезалась в край щита, кидая Бренора ничком на каменный пол.
Но король тотчас вскочил на ноги, разворачиваясь к противнику, чтобы защититься от следующей атаки.
Кровь из раны на спине стекала на пол, но и нога Биалтиматуче была покрыта багровыми подтеками.
Свобода была почти в руках Валиндры Теневой Мантии. Когда она выполнит поручение Силоры, прикончив Дзирта и назойливую Далию, ей будет обеспечено место среди приближенных Сзасса Тема.
Дроу и эльфийка все еще яростно сражались рядом с главным горном в стороне от туннеля. Но они не могли избегать ее магии вечно. А Валиндра была личем. И в ее распоряжении была вечность.
Глаза нежити удовлетворенно засверкали. Она слышала шум, когда
Когда шестисотфунтовая разъяренная пантера обрушилась на лича со спины, накопленная энергия подготовленного заклинания рассеялась. Гвенвивар отпрыгнула в сторону и приземлилась в развороте, проскрежетав когтями по каменному полу. Валиндра снова начала творить заклинание. И как только Гвенвивар снова бросилась на нежить, волна чар врезалась в пантеру. Движения кошки, казалось, замедлились, словно она двигалась под водой. И затем, вопреки ее воле и привязанности к Дзирту, Гвенвивар ощутила принуждение вернуться на свой родной Астральный План. Пантера не могла противиться атаке лича, которая разрушала магию, удерживающую кошку на материальном уровне. И Гвен превратилась в облако серого дыма, а затем с жалобным воем, предупреждающим дроу о своем поражении, исчезла.
Валиндра вернулась к своей первоочередной задаче, но слишком поздно, ибо позади нее возникла еще одна помеха, которую она не могла игнорировать. Новая сила, вступающая в сражение. Саламандры хлынули через тот же туннель, что привел лича и Биалтиматуче с их миньонами в Кузницу. Некоторые бежали, некоторые ехали верхом на огромных красных ящерах. И все они быстро приближались к Валиндре.
Лич развернулась и зашипела на них, выпуская приготовленное для эльфов заклинание. И создания бога огня, дети пламени отшатнулись, съеживаясь и умирая под волнами убийственного холода.
Нежить закричала, сожалея о потерянном моменте славы. Молнии сорвались с кончиков ее пальцев, врезаясь в ряды саламандр и отбрасывая их обратно в туннель.
Она снова зашипела и взмахнула руками. И разрушительная ледяная буря, возникшая над проходом, обрушилась на осмелившихся войти в Кузницу.
Валиндра развернулась, чтобы подготовить новую смертельную атаку на ненавистных эльфов. Красные глаза вспыхнули внутренним огнем, и лич начала колдовать. Но неожиданно нежить бессвязно закричала, пойманная столбом странного света — яркого и сжигающего. Она заметалась в попытке выбраться и закончить заклинание, но все усилия были напрасны. От гнилой плоти стал подниматься дым, большая часть которого растворялась в искрящемся свете. Кузница стала трястись и раскачиваться. Из горна вылетели языки пламени, когда Предвечный отреагировал на гибель своих миньонов. Все помещение задрожало с такой силой, что мало кто смог устоять на ногах.
Но только не Валиндра, поднявшаяся в воздух.
Свет не ослабевал, жаля, сжигая, ослепляя ее. Луч развернулся под новым углом, и лич увидела своего противника. Несмотря на жгучую боль, глаза Валиндры расширились.
Он чуть приподнял широкополую шляпу, поднял волшебную палочку — и второй луч вонзился в Валиндру.
Лич завопила, ее кожа начала сморщиваться. Валиндра завертелась в воздухе и, пересилив ужас, сумела выплюнуть слова заклинания, превратившего ее в призрак. Вой нежити отразился эхом, но сама она проскользнула сквозь щель в полу и исчезла. Бестелесная форма, проникая через трещины в камнях, стремилась убраться подальше от поля боя, чтобы никогда сюда не вернуться.