Гаунтлгрим

Сальваторе Роберт Энтони

Гхол сначала замедлил бег, потом и вовсе остановился, уставившись на вампира, обладающего в загадочной иерархии нежити куда более высоким рангом. С протестующим воем зловонное существо вернулось обратно в тень тем же путем, что и пришло.

— Катакомбы полны хищных тварей, — объяснял Дор’Кри. — Гхолы и лацедоны, полусгнившие зомби…

— Прелестно, — отметила Далия и с сожалением подумала, что нежить сопровождает ее везде, куда бы она ни направилась.

— Большинство мелкие, но есть парочка довольно крупных, — пояснил вампир и

снова обратил ее внимание на загадочные корни: — Полые, словно трубы. Один из них от основания Главной башни уходит в открытое море, другой же тянется вглубь страны на восток и юго-восток.

— Как далеко?

Вампир пожал плечами:

— Далеко за городские стены.

— Что же это за магия? — спросила Далия, поднимая светящийся посох и внимательнее всматриваясь в полупрозрачную зеленоватую трубу с красными прожилками.

— Древняя.

Эльфийка бросила на вампира раздраженный взгляд.

— Можно предположить, что дворфская, — уточнил Дор’Кри.

— Дворфская? Слишком изысканно для них.

— Но каменная кладка просто идеальна, все без исключения камни фундамента Главной башни однозначно указывают на то, что к ним приложили руки мастера дворфов.

— Ты утверждаешь, что Главная башня Тайного Знания, одно из самых поразительных и окутанных магией строений во всем Фаэруне, резиденция гильдии волшебников с тех времен, что стерлись из памяти даже самых старых эльфов, была построена дворфами?

— Я думаю, что дворфы работали рука об руку с древними архитекторами Главной башни, — ответил Дор’Кри, — а архитекторы, по-видимому, были эльфами, не дворфами. Я предполагаю это, основываясь на истории данного региона и древовидной форме, которую имела башня до падения.

Далия не спорила, но прекрасно понимала, что были приложены немалые усилия к тому, чтобы заставить эльфов и дворфов работать вместе.

— Корни? — спросила Далия. — И ты думаешь, что они важны…

Она замолчала, заметив некое движение над собой, затем с интересом подняла голову вверх и увидела некую жидкость, стекающую по трубе над ее головой.

— Прилив, — пояснил Дор’Кри. — Когда он начинается, вода поступает по туннелям — корням, или венам, если ты хочешь их так называть. Однако воды не так много, и она уходит обратно с отливом.

Далия понятия не имела, что могла означать вся эта интересная информация. Они с Дор’Кри прибыли в Лускан, чтобы выяснить, есть ли связь между уничтожением Главной башни и землетрясениями, которые разрушали север Побережья Меча после ее падения. Магические связи порвались при падении башни, это было печально и каким-то образом дало начало серии землетрясений. Более того, отголоски катастрофы обнаружились не только в Лускане, но и на лесистых холмах, известных как Краге.

Она повернулась, прослеживая направление странного «корня», идущего на юго-восток.

— Что еще ты узнал? — спросила эльфийская воительница.

— Пойдем, я отведу тебя к личу Валиндре и еще к кое-кому, более старому и

более могущественному. Точнее, тому, кто был более могущественным, прежде чем Магическая чума сделала его безумцем.

Вампир развернулся, собираясь идти дальше, но Далия не сразу последовала за ним, припоминая все, что ей было известно о новейшей истории Лускана, которую она внимательно изучала, перед тем как покинуть Тей.

— Арклем Грит? — спросила Далия, имея в виду лича, который единолично правил Главной башней от имени Тайного Братства и который был повержен вместе с ней. Повержен, но не уничтожен, ведь, в конце концов, неуничтожимость — главная особенность личей. — Серьезный противник, — произнесла эльфийка. — Даже с защищающим меня амулетом Сзасса Тема.

Дор’Кри покачал головой:

— Когда-то — может быть, но не сейчас. Дроу уже решили эту проблему за нас.

Некоторое время спустя, оставив позади несколько пещер и коридоров, эльфийка и вампир вошли в странную комнату.

— Что это за место? — спросила Далия, потому что помещение больше напоминало гостиную дорогого отеля, нежели подземную пещеру.

Красочные гобелены завешивали стены, комната была уставлена удобной и прочной мебелью, включая мраморный туалетный столик с большим зеркалом на нем.

— Это мой дом, — ответила женщина, сидящая в изысканном кресле напротив этого столика.

Когда она повернулась и улыбнулась вошедшим, Далия едва не вздрогнула. Возможно, когда-то женщина и была красива. Когда-то у нее были длинные, блестящие темные волосы и тонкие черты лица, подчеркивающие огромность глаз. Но эти глаза были давно утрачены, и вместо них в глазницах горели красные точки неестественного внутреннего огня лича. Улыбка превратилась в чудовищный оскал, губы сгнили, из-за чего зубы казались огромными, и казалось, что остатки бледной кожи вот-вот сползут с черепа.

— Разве вам не нравится? — спросила лич сладким голоском молоденькой флиртующей девочки.

— Конечно, Валиндра! Конечно! — отозвался Дор’Кри с преувеличенным восторгом, пока Далия приходила в себя.

Воительница взглянула на своего компаньона, потом снова перевела взгляд на лича.

— Ты и есть Валиндра Теневая Мантия? — спросила Далия.

— Я и есть, — ответила Валиндра.

— О твоем величии сложены легенды, — солгала Далия, и Дор’Кри одобрительно сжал ее руку. — Но самые лестные рассказы не могли передать все великолепие твоей красоты.

С этими словами Далия низко поклонилась, а Валиндра рассмеялась.

— Где же твой муж, уважаемая? — спросил Дор’Кри, и, когда Валиндра повернулась, словно ища кого-то, вампир кивнул на комод со стеклянными дверцами — на полке лежал драгоценный камень в виде черепа, размером с кулак.

Как только взоры всех устремились к филактерии, глаза черепа вспыхнули яркой красной вспышкой, прежде чем опять прийти в свое привычное состояние.

— Грит внутри? — спросила Далия своего компаньона.