Гаунтлгрим
Шрифт:
— Это противоестественно, — снова пробормотал дворф.
Джарлакс глянул на вампира и спросил Далию:
— Это твой компаньон?
— Корвин Дор’Кри, — представила она.
Джарлакс рассматривал вампира несколько секунд, прежде чем понимающе улыбнуться.
— А это мой компаньон, Атрогейт, — сказал он, обращаясь к Дор’Кри. — Надеюсь, вы поладите.
— Да, всем привет и все такое. — Дворф пренебрежительно кивнул, и, хотя его взгляд был прикован к Валиндре, кислая мина продемонстрировала его отношение к природе Дор’Кри.
— Итак, выступаем, — скомандовала Далия.
Она двинулась к выходу из
Глава шестая
ДРУГИЕ ДРОУ И ДВОРФ
Бренор стоял, уставившись на колодец и держа в руках камень, который только что вырвал из кладки.
Дзирт не знал, что и думать. Бросит ли Бренор этот камень в гневе или будет настаивать, что это не имеет значения и надо только поднажать и забраться еще глубже в ветхий подземный комплекс, который, впрочем, оказался не таким уж и древним, как показалось вначале?
Дворф вздохнул и уронил камень, на поверхности которого были ясно различимы надписи на человеческом языке. Сам колодец тоже имел вполне «человеческое» клеймо строителя — на одном из камней стояла эмблема варварского клана. Бренор нашел колодец задолго до того, как друзья вынуждены были спасаться от землетрясения, и раскопки заняли много дней.
— Итак, эльф, — заметил дворф, — у нас еще сотня карт, с которыми можно отправиться в путь.
Он обернулся к Дзирту и Гвенвивар, уперев руки в бока, и на его небритом лице не отражалось ни капли гнева, лишь небольшое разочарование.
— Что? — спросил Бренор, заметив удивление Дзирта его сдержанной реакцией.
— Ты проявляешь чудеса терпения.
Бренор втянул голову в плечи и фыркнул.
— Ты помнишь, как мы искали Мифрил Халл? Мы провели месяцы в дороге через Длинную Седловину, Болота Троллей, Серебристую Луну, верно?
— Конечно.
— Ты когда-нибудь знавал лучшие дни, эльф?
Дзирт улыбнулся.
— Ты миллионы раз говорил мне, что приключения не закончены, — произнес Бренор. — Может, я наконец поверил в это. Так вперед, — добавил дворф и прошел между эльфом и пантерой, не спуская подозрительного взгляда с коварной Гвенвивар. — Мои старые ноги пройдут еще много дорог.
Они вышли из пещеры под прекрасное синее небо. Крутые холмы Крагс тянулись до самого горизонта. Стояло позднее лето, почти осень, о чем свидетельствовали несильные, но уже прохладные ветра. Друзья полагали, что есть еще по крайней мере три годных для путешествий месяца, прежде чем придется вернуться на зимовку в город — возможно, в порт Лласт; но Дзирт предложил отправиться в Длинную Седловину и навестить Гарпеллов. Странноватых волшебников сильно подкосила Магическая чума, но теперь, по прошествии более чем шести десятилетий, они наконец пополнили свои ряды, отстроили особняк на холме и город у его подножия.
Но это можно обсудить позднее, а сейчас следовало вернуться к маленькому лагерю, где Бренор открыл свою сумку, вытряхнув груду тубусов со свитками, пергаментами
Впрочем, для Бренора эти вещи были подтверждением догадок и заставляли распрямить усталые старые плечи, поэтому Дзирт не разубеждал друга. Зачем? Ведь благодаря этим артефактам в конце концов их путешествие становится лишь увлекательнее.
Бренор разбирал тубусы со свитками один за другим, читая примечания, которые сам нацарапал на полях. Он отобрал два и отложил их, прежде чем упаковать остальные в сумку. Из груды пергаментов дворф выбрал еще одну многообещающую карту, прежде чем запихнуть все остальное вместе с тубусами.
— Эти три самые надежные, — пояснил он.
К удивлению Дзирта, Бренор закончил сборы, перебросил сумку через плечо и принялся сворачивать лагерь.
— Что? — спросил дворф, когда Дзирт не поспешил помочь ему. — У нас всего несколько светлых часов в запасе, эльф. Нет времени прохлаждаться!
Рассмеявшись, Херцго Алегни вышел из-за дерева на лесную тропу навстречу двум ошарашенным тифлингам. У одного из них были такие же рожки, как у Алегни, закручивающиеся назад и вниз, в то время как у его спутницы была только пара шишек на лбу. Оба были в кожаных жилетах, которые не скрывали неровное клеймо на груди: чередующиеся линии, символ их демонического покровителя. Алегни хорошо изучил этот символ за время, проведенное в лесу Невервинтер.
Тифлинги держали красные скипетры, ограненные так, что казались кристаллическими, хотя на самом деле были сделаны из металла. Приблизительно трех футов длиной, скипетры могли служить дубиной, коротким посохом или копьем.
— Брат… — сказал мужчина, пораженный внезапным появлением Алегни.
— Нет, шадовар! — сообразила женщина, тут же отпрыгивая назад и занимая оборонительную позицию.
Она перенесла вес тела на правую ногу и вытянула в сторону Алегни левую руку ладонью кверху, оружие было плотно прижато к ее правой груди, ясно давая понять шадовару, что женщина намерена использовать скипетр как оружие.
Мужчина отреагировал мгновением позже, присев на широко расставленных ногах и занеся скипетр над правым плечом. Очевидно, он собирался использовать оружие как дубину.
Херцго Алегни улыбнулся им обоим и не притронулся к рукояти меча, покоящегося на левом бедре.
— Ашмадай, полагаю, — сказал он, обращаясь к сектантам, о которых ничего не знал до недавнего времени, пока те не начали просачиваться в лес Невервинтер.
— Тебе следует быть среди нас, брат, — сказала женщина. Ее зрачки цвета чистого серебра похотливо расширились.