Гаунтлгрим
Шрифт:
Джесса благоразумно предпочла отступить, но, когда почувствовала спиной холод камня, ее поведение мгновенно переменилось — она шагнула навстречу Пуэнту, вытащив тонкую волшебную палочку.
— Еще один шаг… — предупредила она, прицеливаясь.
— Пуэнт, нет! Джесса, нет! — визжал Нанфудл.
— У тебя есть большой волшебный бумс в этой маленькой палочке, не так ли? — беззаботно поинтересовался Пуэнт. — Это хорошо. Это рассердит меня и заставит врезать тебе куда крепче!
Он направился к ней, и Джесса начала колдовать, целясь палочкой в чумазую
— О, ну теперь вы оба получите сполна, — довольно усмехнулся Пуэнт.
Любой обитатель Мифрил Халла узнал бы колокольчики волшебного единорога Дзирта До’Урдена.
Тонкий и изящный, с рельефными мускулами, переливающимися под мерцающей белой шкурой, рогом цвета слоновой кости, покрытым золотым узором, голубыми глазами, сияющими и дразнящими само солнце, окутанный звоном колокольчиков, предвосхищавшим его появление, Андхар взлетел на валун и ударил по нему своим могучим копытом.
— Хорошо, что ты здесь, эльф! — крикнул Пуэнт Дзирту, который, увидев его, явно пришел в замешательство. — Я как раз собирался засунуть мой кулак в…
Тибблдорф Пуэнт повернулся к Джессе и обнаружил, что противостоит шестисотфунтовой черной пантере!
Берсерк в недоумении обернулся к дроу и увидел Бренора Боевого Топора, слезающего с единорога, на спине которого он сидел позади Дзирта.
— Что, Девять Проклятых Кругов, здесь происходит? — потребовал ответа Бренор, обращаясь к Нанфудлу.
Гном только беспомощно пожал плечами в ответ.
— Мой… король? — Пуэнт запнулся. — Мой король! Может ли это быть, мой король? Мой король!
— О, святая задница Морадина! — пожаловался Бренор. — Что ты здесь делаешь, глупый дворф? Ты должен быть рядом с королем Банаком!
— Не с королем Банаком! — взревел Пуэнт. — С королем Бренором, живым и здоровым!
Бренор безуспешно попытался увернуться от лобызаний Пуэнта.
— Теперь послушай меня внимательно, дворф, чтобы никогда больше не повторять такую ошибку. Короля Бренора больше нет. Король Бренор покоится в веках, и Банак — король Мифрил Халла!
— Но… но… но, мой король, — ответил Пуэнт, — но ты же жив!
Бренор вздохнул. Позади него Дзирт перенес ногу через шею единорога и легко спрыгнул на землю. Он погладил сильную шею Андахара, затем снял с шеи резную статуэтку единорога, висящую на серебряной цепи, и тихонько дунул в полый рог, отпуская коня.
Андахар встал на дыбы, подняв ветер, громко заржал и ускакал прочь. Каждым прыжком, казалось, он покрывал огромное расстояние, поскольку становился все меньше и меньше, пока не исчез вовсе, но воздух за ним еще какое-то время дрожал и перекатывался волнами волшебной энергии.
К тому времени Пуэнт несколько пришел в себя и решительно встал перед Бренором, уперев руки в бока.
— Ты был мертв, мой король, — заявил он. — Я сам видел тебя мертвым, я нюхал тебя мертвым. Ты был мертв.
— И буду мертвым, — ответил Бренор, тоже упрямо
— Уйти? — переспросил Пуэнт и отступил, глядя на Дзирта.
Дроу молчал, лишь усмешка показывала, что он наслаждается зрелищем больше чем следует. Тогда Пуэнт посмотрел на Нанфудла, который снова лишь пожал плечами. Бросил взгляд поверх пантеры Гвенвивар на Джессу, которая откровенно смеялась, помахивая своей палочкой.
— Ба, задача Думатойна, создавшего твой толстый череп, была попроще! — выругался Бренор, помянув всуе бога дворфов, более известного как Хранитель Тайн Под Горой.
Пуэнт усмехнулся, поскольку часто слышанное им замечание было довольно невежливым способом называть дворфа тупицей.
— Ты был мертв, — снова сказал берсерк.
— Да, гном убил меня.
— Яд, — объяснил Нанфудл. — Смертельный, да, если не соблюсти дозу. Когда я применил его, Бренор только выглядел мертвым и казался мертвым всем, кроме самых опытных жрецов, а они знали о нашем плане.
— Ты сбежал? — спросил Бренора Пуэнт, для которого все потихоньку начало проясняться.
— Я освободил для Банака заслуженный им трон и сделал это так, чтобы клан не ждал моего возвращения. Поскольку возвращения не будет. Все давно решено, Пуэнт. Это тайна дворфских королей, возможность выбрать путь, на котором ты закончишь свои дни, когда все, что ты мог сделать, ты уже сделал, и сделал верно. Мой прапрапрапрадед поступил так же. Это произошло в Адбаре, и два короля, которых я знаю, сделали то же самое — они рассказывали мне. И на свете много дворфов, поступивших подобным образом, поверь мне.
— Ты сбежал из Мифрил Халла?
— Громко сказано.
— Навсегда?
— Это не большой срок для такого старого дворфа, как я.
— Ты сбежал. Ты сбежал и не сказал мне? — твердил Пуэнт, готовый, казалось, забиться в падучей.
Бренор оглянулся на Дзирта и тут услышал грохот нагрудника Пуэнта, ударившегося о землю.
— Ты смылся, старый вонючий орк, и ничего не сказал об этом своему веселому мяснику? — взревел Пуэнт. Он стащил одну рукавицу и бросил ее на землю, потом вторую, затем наклонился и стал снимать свои шипастые поножи. — Ты сделал это с теми, кто любил тебя! Ты заставил нас всех страдать из-за тебя! Ты разбил наши сердца! Мой король!
Бренор нахмурился, но ему нечего было ответить.
— Вся моя жизнь для моего короля, — бормотал Пуэнт.
— Я больше не твой король, — возразил Бренор.
— Да, я тоже так считаю, — сказал Пуэнт и двинул кулаком Бренору в глаз.
Рыжебородый дворф откинулся назад, и его однорогий шлем слетел с головы, а зазубренный топор вонзился в землю.
Пуэнт расстегнул шлем и стянул с головы. Едва он отшвырнул его в сторону, как Бренор ударил его с размаху, свалив берсерка на землю, и драка началась. Они мутузили друг друга, кувыркаясь и отвешивая оплеухи, лягались и бодались, не забывая обмениваться ругательствами.